— Какая прекрасная весення погода! — Востороженно сообщил Бернес, едва мы оказались за калиткой. Он посмотрел по сторонам, словно хотел убедиться в правдивости своих слов. Потом заговорил тише, но при этом сохранял на лице идиотское выражение счастья. — Что тут происходит? Какой расклад? Я чертовски рад тебя видеть.
— Сам пока ни черта не понимаю. Мне были даны инструкции ровно до прибытия в Берлин. Основные задачи должны быть озвучены на месте. Я так думал, тобой.
— Нет. У меня ситуация та же. Видимо, ждем Подкидыша.
— Фрау Книппер, как ты попал к ней? Это случайность?
— Нет. Ресторан — случайность. Но поселиться я должен был у нее. К счастью, произошла та встреча в «Кайзерхофе». Я на самом деле планировал знакомство с Геринг. И вдруг — вы.
Мы шли с Марком не торопясь, всем своим видом демонстрируя, как счастливы находится в Берлине. Говорили на немецком.
— Не поверишь, но я тоже не собирался в «Кайзерхоф» по своей инициативе.
— Понял. Значит, Чехова? — Спросил Марк и сделал глубокий вдох, словно пытаясь насытится весенним воздухом.
— Ага. Она. Со мной приперся начальник сыскной полиции Финляндии. Жаждет камешков из отцовского тайника. Имей в виду. Этот лысый тип собирается таскаться следом. Пришлось его ввести в курс дела относительно драгоценностей. Второй момент — я буду работать на Гестапо. Пока не знаю, в чем именно они видят мою пользу, но точно ни черта хорошего. Я спас жизнь Мюллеру. Они сочли меня интересной личностью. Далее — фрау Марта крайне мутная особа. Пока не понимаю ее роль, но она не случайная женщина с добрым сердцем. Тот факт, что тебе приказали разыскать именно эту немку и поселиться в ее доме говорит о многом. Правда, яснее от этого не становится. Меня к Марте отправил Мюллер. Очень странная история. Тебя — чекисты. Меня — фашисты. Нужно разобраться с ней. И самое главное… Дядя Коля жив. Он тоже здесь. Наблюдает со стороны и вот-вот, подозреваю, приймет более активное участие. Я разговаривал с ним сегодня ночью. Все, что он мне рассказал — полная чушь. Подробности позже. Центр имеет свои планы и свои цели, о которых нам не сочли нужным рассказать. Будь осторожен. Дядя Коля знает, кто ты такой.
Пока я говорил, Марк крутил башкой по сторонам и даже успел сорвать какую-то веточку, понюхать ее, а затем вставить в нагрудный карман пиджака. Ну чистый провинциал, оказавшийся в большом городе.
Ни одна моя фраза не вызвала у него какой-то реакции. Со стороны сложно было заподозрить, что я говорю о чем-то важном.
— Понял. Алексей, удачи тебе! — Громко высказался Бернес.
Мы как раз дошли до перекрёстка, где наши пути должны разойтись. Геринг и Чехова живут на разных улицах.
— Спасибо, Марк! И тебе! — Я хлопнул товарища по плечу, улыбнулся широко, затем перебежал через дорогу, направляясь в сторону, где находится дом Ольги.
Назад не оглядывался.
— И представляешь, Алексей, ей просто стало плохо. Ни с того, ни с сего. Хорошо, мы с Эмми в этот момент очутились рядом. Могло ведь все закончится достаточно печально. Магда, скажу я тебе, это настоящая немецкая женщина. Стойкая, крепкая, надежная, как сам Третий Рейх…
Ольга Константиновна покачала головой, всем своим видом демонстрируя, сколь искренне она поражена тем фактом, что супруга Геббельса вдруг оказалась человеком, имеющим слабости. Не машиной, не роботом, а вполне обыкновенной женщиной, которая может внезапно почувствовать себя дурно. Будто это даже как-то неприлично. Ну и, конечно, я так понял, случись подобное с какой-нибудь другой особой, реакция была бы менее яркой. А тут — сама фрау Геббельс.
В принципе, в той информации, которую мне давал Шипко, упомянутая Чеховой дамочка действительно описывалась, как ярая фанатка Гитлера, маньячка, готовая отдать жизнь ради него. И вдруг — потеря сознания посреди улицы. Есть ли в этом странность? Не знаю. Может, ей весенним солнышком темечко припекло.
Но вот в том, что актриса сделала акцент на происшествии, из-за которого вчера не попала в ресторан, точно есть намёк.
За время наших встреч в Хельсинки, когда мы беседовали с Ольгой Константиновной обо всем подряд, я сделал для себя несколько выводов об этой женщине. И один из них — Чехова не сплетница. Она с огромным удовольствием обсудит новости, поговорит об истории, о культуре, но только не о личной жизни посторонних людей.
Соответственно, ей достаточно было просто сказать, что вечерний променад в ресторан сорвался из-за внезапных обстоятельств. Хотя и это не обязательно. Мы не договаривались с ней о встрече в «Кайзерхофе». Меня туда вообще Риекки отправил. Однако, Ольга зачем-то начала рассказывать про Магду Геббельс. И меня это слегка насторожило. Вернее, привлекло мое внимание к самому факту случившегося.
Фрау Геббельс стало дурно. Рядом с рестораном в котором находился я вместе с Мартой. Какая связь? Чисто теоретически — вообще никакой. А вот практически… Практически об этом нужно будет подумать.
