Шипко от комментариев воздержался. Хотя Вождь снова замолчал, явно давая чекисту возможность кинуть еще парочку опасных фраз. Например, вспомнить расстрелянного в 1927 году графа, когда под машину террора попало очень большое количество оставшихся в Союзе дворян.
Панасыч знал, Иосиф Виссарионович проверяет сейчас насколько сильно зарвался подчиненный. Потому и молчал. Одно дело — вгорячах что-то Вождю высказать, совсем другое — продолжать обвинять главного человека Советского Союза в тирании и самодурстве.
Власть имущие только в сказках любят, когда всякие Иванушки-дурачки им правду-матку в глаза рубят. На самом деле, ситуация совсем обратная. Рубят те, кто у власти. Не правду, а головы слишком говорливым.
— Ну хорошо… Николай… — Вождь отложил трубку в сторону и с насмешкой посмотрел на Шипко. — Раз ты считаешь, что все эти разведчики были невинно убиенным, вот тебе возможность исправить ситуацию. В секретную школу пойдёшь. Воспитателем. Приложишь руку к созданию новых кадров. И еще… Твоя задача будет заключаться не только в том, чтоб гонять этих парней в хвост и гриву. Тебе нужно наблюдать и отсеивать кадры, которые действительно можно использовать для работы за границей. Ты мое мнение знаешь. Все они — потенциальные предатели. Сегодня их партия кормит, одевает, благополучную жизнь обеспечивает, а завтра они ее за три копейки продадут. Здесь, в Советском Союзе, Николай, быть верными сынами все горазды. А там… Там враг рядом. Он не дремлет. Он будет искушать и сманивать на свою сторону. Так что на тебе важная миссия. Из всего курса выберешь тех, кого сломать и соблазнить невозможно. Иди.
Панасыч вышел из кабинета вождя, постоял пару минут за дверью, а потом, тихо выругавшись под нос, пошел прочь. К чему относилось это ругательство, он и сам не понял. Может, к перспективе нянчится с молодыми кадрами НКВД, в которых, честно говоря, Шипко не особо верил. Может, к тому, что он уходит сейчас своими ногами и что вообще уходит.
А потом всплыла вдруг эта особая группа из детдомовцев. Шипко сразу такой поворот сильно удивил. Да, пацаны были без роду и племени. Терять им нечего. Но в том и суть. Им действительно нечего терять. Махнул через границу и все. Поминай как звали.
И только спустя пару недель Панасыч понял, что вся эта безумная идея имела в своей сути лишь одно реальное звено — Алексей Реутов.
Сначала Николай пацана не признал. Да и не мог признать. Он его видел последний раз десять лет назад, когда мальчишку, чьих родителей обвинили в предательстве, привела соседка. К тому же, в то время фамилия у парня была совсем другой. А вот уже потом, спустя еще несколько дней, в голове чекиста сложилась вся картина.
Алексей Реутов таковым не являлся. Он был сыном дипломата, тем самым мальчишкой, чью мать по роковому стечению обстоятельств Шипко вместе с Клячиным на тот свет отправили. И да, Панасыч с себя вины не снимал. Было такое. Факт.
Дальше — больше. Шипко снова вызвал Иосиф Виссарионович.
— Скажи мне, Николай, как справляешься с заданием? — Поинтересовался Вождь, зажимая в руке свою неизменную тубку.
— Работаем, товарищ Сталин.
— Ммм… А как ты работаешь, Николай, если не знаешь ничего про парня из группы беспризорников? А? Мне вот тут товарищ Берия приходит и любопытные факты о нем рассказывает…
В общем, Панасычу пришлось пережить еще несколько неприятных минут, пока Сталин отчитывал его за неосведомленность. Тогда-то вся история в голове Шипко выстроилась в рядочек.
Мальчишку почти десять лет прятал Бекетов. Это Панасыч уже и сам понял. Но теперь стала очевидна причина суеты товарища старшего майора госбезопасности. Алексей, оказывается, должен знать, где спрятан тот самый архив, который Сергею Витцке передали из Советского Союза. И Бекетову кровь из носа этот архив был нужен. Впрочем, теперь не только Бекетову…
— Товарищ майор государственной безопасности!
Дверь кабинета резко распахнулась и на пороге появился лейтенант, выполнявший роль секретаря.
— Вас срочно товарищ Фитин зовет. Он у товарища Судоплатова.
Шипко тряхнул головой, отгоняя крайне неуместные в данный момент воспоминания, встал с кресла, одернул форму и вышел вслед за секретарем из кабинета.
Товарищ майор… Надо же… Отвык от своего звания. Постоянно сержант, да сержант…
Фитин с Судоплатовым ждали Панасыча с нетерпением и явно были взволнованы.
— Что случилось, Павел Иванович?
Шипко с начальником внешней разведки держался вежливо, соблюдая субординацию, хотя Фитин прекрасно знал послужной список «сержанта».
— Дипломатическая почта. Письмо по твоей линии. — Павел Иванович кивнул Николаю, приглашая подойти ближе, и протянул ему конверт, который был запечатан.
По распоряжению Вождя почту, относительно группы Витцке, не мог прочесть никто кроме Панасыча.
Фитин прекрасно понимал, в чем дело, и совершенно ничего не имел против. Все думают, будто Вождь не верит никому, кроме Берии. И только Панасыч знал, что Берии Сталин не верит еще больше, чем остальным.
