Теперь всё. Конец фильма. Никто за мёртвого вписываться не будет. Наоборот — сольют. Сбросят со счетов. Повесят всех собак.
Я наклонился, поднял пистолет Шамбы, чтобы тот окончалтельно не утонул в крови. Кровь на рукоятке уже чуть загустела. Аккуратно, не оставляя отпечатков, я взял его за спусковую скобу и положил на лавку. Добрая машинка — потертый старый ТТ времен войны. Явно нелегальный, иначе как бы он оказался у директора фабрики, да еще и подаренный начальником милиции. Подполковник где-то намутил левый ствол и отдал подельнику, на свою голову. Теперь вот сам лежит с простреленной башкой. Туда тебе и дорога, Хозяин… Честно говоря, самому хотелось всадить ему пулю. За убийство Марфы, похищение Груни, покушение на меня. За всех, кто сгинул в черных водах. Ну и за все зло, о котором я пока и не знаю.
Я вышел к машине. Открыл багажник, достал оттуда радиостанцию. Полевой блок, старый, но вполне рабочий. Поднял стол, выставив его возле беседки. Водрузил сверху радиостанцию, подключил питание, вытянул антенну. Щёлкнул тумблером — прибор загудел.
Нажал на кнопку передачи:
— Орёл, Орёл, это Курсант. Как слышно? Приём.
Пауза, тишина, только все бьётся мотылек о лампочку, обжигая крылья. Почему-то никак не сдается эта букашка.
— Курсант вызывает Орла, ответь. Приём!.. — повторил я запрос.
Рация зашипела, потрескивая. Несколько секунд — и наконец прошёл сухой, щелкающий, искажённый голос КГБ-шника:
— Курсант, на связи Орёл. Слышу хорошо. Приём.
Я кивнул, будто напарник мог меня видеть, и проговорил, снова вдавив кнопку вызова:
— Орёл, птичка вылетела. Встречайте…
Пауза. Потом раздалось в ответ:
— Принято. Уже ведём. Никуда не денется.
— Отлично. Не упустите. До связи…
— Не упустим. Отбой, — проскрежетала рация голосом Борислава.
Я отпустил кнопку, переключился на милицейскую волну. Вызвал дежурную часть и сообщил о трупах. Скоро приедет Горохов с нашими и Катков с местными — делать осмотр, изымать, протоколировать, все как и положено.
Пока рация шумела отголосками перекликающихся милицейских нарядов, я проверил остатки патронов. Поменял магазин в рукоятке на запасной, полный. Подошёл к трупам, будто хотел убедиться, что они на месте. Может быть, вспомнилось, как исчез тогда Мельников? Но эти никуда не делись, и я с удовлетворением отметил, что мертвее не бывает.
Присел на корточки и посмотрел в сторону Черного озера. Подумал: полдела сделано. Двое отправились в ад, третий — Мещерский — ушёл, но недалеко. Я специально его отпустил, чтобы Орлов сел ему на хвост. Проследил. Выпас. А если всё пойдёт как надо, то именно через него мы теперь и выйдем туда, где спрятано самое интересное. Где лежит правда. Я чувствовал, что Мещерский приведет нас к нужному месту…
Он сейчас в бегах, боится каждого шороха — и наверняка захочет свалить из города, а может, даже из страны. Егозливый Мещерский — не Шамба. Но перед этим он обязательно должен наведаться туда, где припрятана нычка — и, возможно, украденное вещество. Периферийный стимулятор, формула 63.
Таков был мой план. Спровоцировать Бобырева, чтобы он собрал сходку с подельниками. Выследить их сходняк, шугануть, кого-то взять, кого-то упустить, якобы случайно, и проследить за ним. Честно говоря, поначалу я думал, что из этой компании беглецом будет Шамба, он-то поживее выглядит, да и пуза нет, как у сотоварищей. Но судьба распорядилась иначе — подарила эту роль, как и жизнь, Мещерскому. Что ж… Тоже неплохо… Хомяк приведет в норку, к запасам… Уверен, что Орлов его не упустит.
А теперь оставались Лазовские. Чертовы маньяки… Серийные убийцы…
— Твою ж мать… — задумчиво пробормотал я, вглядываясь в черноту леса. — Где вас носит, гниды?
И правда — где? Куда смотреть, что скрывает вашу тайну?
Выезды из города перекрыты. Дежурят и постовые, и в помощь дружинники даны. Даже кабинетных в отделе погнали в «поле». Кто раньше только планёрки знал да чай в кабинете — теперь с автоматами стоят на трассе, под дождём, днём и ночью.
Обложили мы Нижний Лесовск, мышь не проскочит. Только вот Лазовские не мыши, а волки…
Что ж… охота продолжается.
Прошло около получаса. Я сидел на лавке, один на один с тишиной, а ведь здесь ещё недавно раздавались крики, выстрелы и стоны. Радиостанция светила красным «глазом» на деревянном столе, рядом на полу — разбитая бутылка, осколки, кровь, трупы и гильзы.
Никто больше не шевелился. Лес притих.
И тут — характерный хриплый треск радио.
— Курсант, это Орёл. Приём, — послышался голос Борислава.
— На связи Курсант, — нажал я на передатчик.
— Птичку взяли. С потрохами.
— Накрыли хабар?
— Да… все по плану… Наведался в тайник, думал опустошить и дёрнуть. А мы — на хвосте были. Всё как по нотам.
— «Лекарство» при нём было? — спросил я, придвинувшись ближе к рации.
— Было. Полный комплект. Изымаем. Спасибо за идею — сработало.
И тут меня осенило… Я понял, где искать Лазовских.
— Слушай внимательно, — сказал я в рацию. — Подъезжай ко мне на точку. Срочно. Один. Понял? Есть разговор.
— А… Сейчас? У меня тут бумаги, допросы, понятые, — пробурчал Орлов. — Все отделение на ногах, координирую.
