— Товарищ старший лейтенант, мы следовали вашим инструкциям и использовали навыки, полученные на занятиях, — доложил. — К тому же при такой отличной видимости звёзды позволяют ориентироваться не хуже компаса.
— Хм, возможно, я вас недооценивал, — проворчал Кузеванов, прищурившись. — Ставлю вашей группе «отлично».
Теперь мы с ребятами едва сдерживали ликование. А отойдя на безопасное расстояние, Колька с силой хлопнул меня по плечу.
— Сенька, ты настоящий герой! Без тебя мы бы до сих пор блуждали по лесу, как партизаны без карты.
— Да будет вам, — смутился я, опуская глаза. — Просто повезло с погодой — ночь выдалась ясная, звёзды как на ладони.
Оглянувшись же, я заметил, как Лосев что-то яростно выговаривал своим приспешникам. Их замысел провалился, и это была наша маленькая, но значимая победа. И пусть не знаю, что нас ждет ещё впереди, но сегодня мы доказали — действуя сообща и включая голову, можно преодолеть любые препятствия.
Ну а после того как Кузеванов выставил нам высший балл, мы принялись ожидать возвращения остальных групп. Постепенно подтягивались другие курсанты — кто вовремя, а кто с заметным опозданием. Некоторые выглядели совершенно измотанными, словно часами кружили по одному и тому же месту. Лосев же со своей компанией тихо посмеивался над ними, перешептываясь. А когда все группы наконец собрались, нас построили и направили к ожидающим ЗИЛам.
Мы с товарищами забрались в кузов одной из машин. Но к моему удивлению, туда же поднялись и старшекурсники во главе с Лосевым, хотя это даже к лучшему… Они расположились напротив нас, и в тусклом свете я отчётливо видел их недовольные физиономии.
Грузовик тронулся, подпрыгивая на колдобинах. Брезент хлопал на ветру, а сквозь щели задувал промозглый воздух. Ехали молча, но я чувствовал, как с каждой минутой нарастает напряжение. Лосев буравил меня взглядом, а его дружки перешёптывались, бросая в нашу сторону косые взгляды. Я же окинул глазами своих товарищей — Лёха нервно теребил пуговицу, Пашка уставился в пол, лишь Колька, как всегда невозмутимый, сидел, скрестив руки на груди. Понял — пришло время расставить все точки над «и».
— Товарищ младший сержант, разрешите обратиться? — отчеканил я, глядя прямо на Лосева.
Он удивлённо вскинул брови.
— Обращайся, — процедил он сквозь зубы.
Я выпрямился, расправив плечи, и посмотрел ему прямо в глаза.
— Вы, наверное, удивлены, товарищ младший сержант, что командир Морозов не устроил мне разнос, когда я должен был передать ему вашу дезинформацию о поломках?
И в кузове повисла тишина — даже рокот двигателя и скрип рессор казались приглушёнными.
— Так вот, я её не передавал, — продолжил я твёрдым голосом. — Я сразу раскусил, что вы хотели меня подставить. И с учебной миной на полигоне была ваша работа. Да и с компасами сегодня что-то странное творилось, и не случайно. Но мы выбрались и справились с задачей.
Лосев напрягся, его лицо окаменело, а второкурсники настороженно переглянулись.
— Ты на что намекаешь, салага? — процедил Лосев сквозь зубы.
— Я не намекаю, а говорю прямо, — твердо ответил я. — Мы не ищем ссоры. Ваше же поведение — явление, может, и привычное, но мы всегда дадим отпор и не станем плясать под чужую дудку. И в сложившейся ситуации я вижу только два выхода.
Теперь напряжение достигло апогея. Мои товарищи обменялись взглядами, но я ощущал их молчаливую поддержку. А Колька придвинулся ближе, демонстративно положив свою крепкую ладонь мне на плечо.
— Первый вариант, — я загнул большой палец, — продолжаем противостояние. Но учтите, первый курс не сломается. Мы будем держаться единым фронтом и отвечать на каждую вашу провокацию.
Я намеренно выдержал паузу, чтобы смысл сказанного лучше отпечатался в их сознании. Грузовик подпрыгнул на колдобине, и все мы на мгновение взлетели над деревянными скамейками.
— Второй вариант, — я загнул указательный палец, — обращусь к знакомому курсанту-третьекурснику. И договорюсь с его сокурсниками о поддержке.
Я заметил, как дрогнуло лицо Лосева при упоминании третьего курса.
— Разумеется, третий курс тоже может тоже попытаться нас эксплуатировать, — продолжил я. — Но я скажу им напрямик — раз мы второму курсу не подчиняемся, то и третьему не станем. И вместо постоянной дани мы готовы единожды скинуться и отблагодарить их за помощь — сигаретами и продуктами. Больше же ничего давать не будем на постоянной основе.
Остальные же первокурсники в кузове начали одобрительно кивать. Даже те, кто изначально не поддерживали наш план.
— И весьма вероятно, что третий курс согласится помочь, — я понизил голос, но говорил отчётливо, — и прессовать начнут уже вас, второкурсников. Тогда вы сами себе яму выкопаете, если не прекратите донимать нас, первый курс, — я смотрел прямо в глаза Лосеву. — Решать вам, товарищ младший сержант. Но в любом случае, вы ничего от нас не получите ни в одном из вариантов. Да и долго терпеть мы не будем, так что возможно скоро нам станет помогать третий курс.
