— Товарищ курсант, если вы хотите что-то ещё сказать, то лучше промолчите, — я посмотрел ему прямо в глаза, твёрдо и без тени сомнения. — Умнее поступите.
— Вот-вот, а то напугали ежа голым задом, — выпалил вдруг Овечкин, сжимая кулаки.
Но второкурсники ничего больше не произнесли, лишь окинули нас испепеляющими взглядами и удалились, чеканя шаг по мокрому кафелю.
— Слушайте, ребята, а мне это даже понравилось, — с неожиданным воодушевлением произнес Форсунков, стоявший позади нас. — Это, между прочим, была моя первая настоящая драка.
Мы втроем обернулись к нему. Полотенце соскользнуло с его бедер, и он стоял нагишом, улыбаясь во весь рот, словно первоклассник, получивший пятерку.
— Леха, прикройся, — усмехнулся Пашка, кивая на его наготу.
— Для первого боя ты держался отлично, — одобрительно заметил я. — Не зря на рукопашном бою пот литрами проливаешь.
— Да, братцы, то, что мы их сейчас уделали — это, конечно, дело, — Коля положил мне и Рогозину руки на плечи, понизив голос до полушепота. — Но они ведь отыграться захотят. Нас теперь подвох на каждом шагу подстерегать может.
— Само собой, — я начал собирать мыльно-рыльные принадлежности, понимая, что помыться толком уже не успею до отбоя. — Потому будем и дальше держаться вместе, как в строю. И глаза нужно держать открытыми даже на занятиях.
— Значит, мы влипли, да? — уныло поинтересовался Пашка, натягивая хлопчатобумажную майку.
— Ну да, по полной программе, — вздохнул я, застегивая пуговицы. — Но если выстоим, они должны нас зауважать. А если они совсем отпетые… — я на секунду замолчал, подбирая слова. — Будем действовать по обстановке.
Собрав свои вещи, мы направились в казарму. Завтра нас ждал непростой день — предстояло увидеть, что второкурсники приготовят для нас в ответ…
Нас снова отправили на практические занятия на полигон, но, к нашему огорчению, там оказался и второй курс. Среди них некоторые уже щеголяли лычками младших сержантов, и одному, согласно уставу, даже разрешалось отдавать нам прямые указания во время обучения. Это Кузеванов так решил облегчить себе задачу — видите ли, мы ему «все нервы вытрепали». Ясно было, что сегодня они знатно над нами поизмываются. Я почти не сомневался, что они в сговоре с нашими вчерашними противниками по душевой.
Но если включить голову и не действовать сгоряча, всё обойдётся. В конце концов, сам Кузеванов тоже присутствовал на полигоне, так что ещё посмотрим, кто кого подставит.
— Товарищи курсанты, а мы чего прохлаждаемся? — вскоре прицепился к нам младший сержант. — Думаете, для вас задач не найдётся?
— Никак нет, товарищ младший сержант! — гаркнули мы. — Мы только что закончили стрельбу и ждём дальнейших указаний.
— Тогда вот вам моё указание — найти потерянную учебную мину в пятом квадрате! Исполнять!
— Есть, исполнять!
Все ломанулись на поиски, но я притормозил своих товарищей.
— Мы так до ночи с этой миной провозимся, — сказал я им. — Пятый квадрат самый грязный, там после дождей всё раскисло, форму потом не отстираешь.
— Думаешь, это подстава? Решили над нами подшутить? — почесал подбородок Пашка.
— Да, похоже, держат нас за дураков, — кивнул я ребятам. — Нам надо сначала проверить, а потом действовать.
— В смысле проверять? Что предлагаешь? — глаза у Форсункова сузились.
— Надо подумать, — я потёр висок.
Воцарилось молчание… Второкурсники же уже недовольно косились в нашу сторону. Наверное, собирались нас подгонять. Думают, когда мы все в грязи извозимся и форму не отстираем, то схлопочем наряды вне очереди. Ну уж нет — не на тех напали! Я с подобными приколами уже сталкивался. Тоже мне «гении» нашлись!
— Я придумал, — щёлкнув пальцами, я хитро улыбнулся. — Стойте здесь и ничего не делайте. Я схожу проверю журнал учёта боеприпасов у дежурного. Если там порядок, значит, никакой учебной мины нет. Либо дежурному кирдык за ошибку. А так, крышка будет этим ребятам, но мы их сдавать сразу не будем, да и условия поставить не можем — они могут их не соблюсти. Зато покажем, что мы не лыком шиты.
— Это ты хорошо придумал, — улыбнулся Овечкин.
Махнув им рукой, я побежал на местный пост. Пробыл там недолго — как и предполагал, никакой мины не числилось. Но когда вернулся, этот младший сержант уже со своими сокурсниками наседал на моих товарищей.
— Вы что, оглохли? Или у вас сапоги вместо мозгов? Почему указание старшего по званию не исполняете? — чуть ли не рычал он на них.
— Товарищ младший сержант, — вмешался я, выпрямившись по стойке смирно, — нами была произведена сверка журнала боеприпасов, и все учебные мины в наличии — они на месте. Можем доложить об этом лично товарищу старшему лейтенанту Кузеванову, — лицо моё оставалось каменным, хотя внутри всё так и рвалось к усмешке.
Сдерживаться было мучительно трудно — у второкурсника физиономия от злости сперва побелела, словно мел, а затем стремительно налилась багровым. Он так яростно скрежетал зубами, что на мгновение мне почудилось — вот-вот бросится на нас с кулаками, но при всём честном народе такого себе позволить не мог.
