— Действительно хорошенькая! — признал я. — Поздравляем, Лёха!
— Красавица, — согласился Пашка. — Только жалко её бедную — замучается кастрюлями греметь, чтобы тебя прокормить!
— Да ладно вам! — отмахнулся Лёха, но видно было — доволен нашим вниманием.
— А ты, Коля, как провёл? — спросил я.
— Со своей Машей все каникулы проводил. В кино ходили, на каток, в театр даже сводил. Она у меня культурная, всё время образование моё повышает, — рассказывал Коля с гордостью.
— А ты, Пашка? — повернулся я к Рогозину.
— У меня пока девушки нет, как и у Сеньки, — пожал плечами Пашка. — Зато бабушку свою все праздникам водил — и в цирк, и в филармонию. Она у меня любительница искусства.
— Правильно, — одобрительно кивнул Коля. — Стариков уважать надо.
— Ну что, парни, куда направимся? — спросил я. — Может, в кино сходим? Или в парк?
— Давайте сначала в кинотеатр, — предложил Лёха.
— Согласен, — поддержал Пашка.
Мы дошли до кинотеатра, приобрели билеты и расположились в зале. Посмотрели картину в тепле, и после сеанса еще долго обсуждали наиболее яркие эпизоды.
— А теперь куда держим путь? — поинтересовался Коля, когда мы вышли на улицу.
— Давайте в кафе заглянем, — предложил Пашка.
Мы быстро добрались до большого, популярного среди молодежи кафе, где звучала музыка. За столиками располагались компании, а официантки разносили мороженое и лимонад. Мы заняли столик у окна и заказали по порции пломбира. Леха, разумеется, взял двойную.
— Эх, хорошо-то как, — протянул Коля, откидываясь на спинку стула. — Скоро опять учеба, строевая подготовка, политзанятия…
— Ничего, дотянем как-нибудь до следующих каникул, — утешил его Пашка.
Я же рассеянно слушал разговор товарищей, когда внезапно взгляд мой упал на девушку, сидевшую за соседним столиком. Сердце екнуло и на мгновение замерло. Она была поразительно похожа на Ларису. Те же темно-каштановые волосы, тот же изящный профиль, те же выразительные глаза. Даже манера держать голову — точь-в-точь такая же. Девушка смеялась чему-то, что говорила ее подруга, и этот смех… Господи, до чего же он напоминал Ларисин!
— Сенька, что с тобой? — услышал я голос Коли словно сквозь вату. — Побледнел весь.
Но я не ответил — словно загипнотизированный, поднялся и направился к столику девушки. Сердце колотилось так, что казалось — его слышно всему кафе.
— Извините, — обратился я к ней, подойдя. — Можно с вами познакомиться?
Девушка подняла на меня глаза — и я едва не задохнулся. Те же зеленые глаза с золотистыми искорками, те же длинные ресницы…
— Можно, — улыбнулась она. — Меня зовут Аля.
— Семен, — представился я, протягивая руку.
Но в тот же миг меня словно окатило ледяной водой. Нет, это была не Лариса. Похожа — да, очень похожа, однако все же иная. Голос другой, улыбка несколько иная, и что-то неуловимое в чертах лица… Я стоял, держа ее руку, и понимал, что веду себя как полный дурак. Что я делаю? За чем гоняюсь?
— Извините, — пробормотал я, отпуская ее руку. — Я… ошибся. Простите за беспокойство.
А девушка смотрела на меня с недоумением.
— Как это — ошибся? Вы же сами подошли знакомиться…
— Да, простите, — повторил я и быстро отошел к своему столику.
Ребята смотрели на меня с изумлением.
— Сенька, что творишь? — спросил Пашка. — Подошел к девчонке, а теперь сидишь как в воду опущенный.
— Ничего, — буркнул я. — Показалось, что знакомая.
Но мысли мои были совершенно о другом. Я быстро прикидывал в уме — родился я в самом начале восьмидесятых, Лариса была старше меня на пять лет. Сейчас, значит, она родится только через два года. А когда ей исполнится восемнадцать, мне уже будет почти под сорок…
Стоит ли разыскивать в этой жизни её родителей? А будет ли вообще всё так, как прежде? Родится ли она? Я не мог быть в этом уверен — как действует этот перенос во времени, понятия не имел. И даже если отыщу её, когда подрастёт… Зачем я ей, такой старый? Почти на двадцать лет старше! А что, если она даже не полюбит меня? Ведь это совершенно иная жизнь, иные обстоятельства…
Я поник головой, ощущая, как накатывает свинцовая тоска. Все эти грёзы о том, чтобы отыскать Ларису вновь, внезапно показались наивными и бесплодными. Довольно… Хватит терзать себя этими мыслями! Пока что нужно жить здесь и сейчас.
— Парни, — обратился я к товарищам, стараясь придать голосу бодрости. — Может, ещё куда-нибудь заглянем? День-то не кончился.
Но настроение уже было не то. И хотя мы ещё побродили по городу, заглянули в книжный, посидели в сквере, я всё время размышлял о том, что иные потери невосполнимы, а иные встречи случаются лишь однажды в жизни…
Алла Михайловна поправила кружевную салфетку на столике и в последний раз окинула взглядом свою двухкомнатную квартиру на четвертом этаже хрущевки. Все стояло на своих местах — хрустальная ваза на серванте, портрет покойного мужа на комоде, а рядом — свежая фотография Паши в курсантской форме. Совсем недавно она проводила внука обратно в училище, и теперь квартира казалась особенно безмолвной.
