В 15.10 по его распоряжению 22-я гв. тбр полковника Н. В. Кошелева, перейдя в контратаку, нанесла удар в лоб подразделениям боевой группы эсэсовской дивизии в направлении выс. 232.0 — Лучки (южные). Эсэсовцы в первый момент были ошеломлены действиями русских. По ровной местности без предварительной артподготовки или бомбежки на высокой скорости, поднимая облака пыли, неслись несколько десятков танков. Вырвавшиеся несколько вперед вражеские бронетранспортеры с пехотой и штурмовые орудия спешно начали отходить назад. Со стороны могло показаться, что враг дрогнул. Но через некоторое время над наступающими батальонами гвардейской бригады повисли пикирующие бомбардировщики, а перед ее боевыми порядками появились танки. Получив приказ любым путем остановить врага, танкисты полковника Н. В. Кошелева дрались упорно, но силы были неравны. Выставив противотанковый заслон из боевых машин, противник предоставил возможность своей авиации уничтожать наступающий клин. Тем временем часть его танков попыталась продолжить движение в северном направлении. [487]
На помощь 22-й гв. тбр А. Г. Кравченко выдвинул 21-ю гв. тбр и 48-й гв. ттпп, однако остановить эсэсовцев они не смогли. Кроме того, решение нанести удар в лоб наступавшей моторизованной дивизии подвижным резервом корпуса, который не имел качественного превосходства в танках, и без необходимой поддержки артиллерии лишь усугубило ситуацию.
«В результате сильнейшего воздействия на наши войска с воздуха противник, смяв боевые порядки 22-й гв. тбр в районе урочища Козинка, подходил к безымянной высоте, что севернее урочища Козинка.
Было принято решение совместно с 22-й гв. тбр и 48-й гв. тпп контратаковать противника и на случай успеха развить его в направлении Яковлево, Быково, Раково.
В результате боевые порядки подвергнуты артиллерийскому сопротивлению противника и сильнейшему воздействию авиации, и в силу того, что противник имел численное превосходство, бригада успеха не имела, но сумела своими действиями нанести значительный урон живой силе и технике противника, сама понесла до некоторой степени серьезные потери.
Противник, встретив организованное сопротивление, в дальнейшем развитии событий в лоб не пошел, а обошел боевые порядки с запада и с востока, вырвавшись на грейдер, что идет от с. Лучки (северные) на ст. Прохоровка, и к исходу дня замкнул кольцо окружения, после чего попытался захватить станцию Беленихино и нанести удар на хутор Сторожевое»{439}.
Встретив сильный огонь из танков и самоходок, командиры наступающих бригад отдали приказ приостановить атаку и оттянуть танки к ур. Козинка под прикрытие леса, после чего занять оборону и вести огонь с места, маскировать танки и продолжать вести бой методом засад. Маневр силами был ограничен из–за того, что противник подтянул к этому району значительные силы танков, орудий ПТО и сильного воздействия авиации. Ситуация ухудшалась, с 17.00 связь с КП корпуса была прервана. Комбриги Н. В. Кошелев и К. И. Овчаренко приняли решение создать единый орган управления всеми силами, находившимися в районе урочища. В Калинин для установления связи с командованием корпуса были направлены офицеры связи штаба 22-й гв. тбр однофамильцы: ст. лейтенант Кононов и лейтенант Кононов. Возвратившись, они доложили, что около 19.00 хутор уже был занят противником, немецкие танки находятся на его северо–восточной окраине. [488]
Это означало, что враг вышел на коммуникации оборонявшихся частей.
Достаточных резервов, чтобы не допустить окружения основных сил, у генерала А. Г. Кравченко к этому моменту уже не было.
Окружением Сталинградского корпуса в этот день трагические события для советских войск на прохоровском направлении не закончились. Часть боевых машин танкового полка «Дас Райх» из группы, которая вела бой у выс. 232.0 (район ур. Козинка), прорвалась через Лучки (северные) и, выйдя на грейдерную дорогу, устремилась к х. Тетеревино. Используя неразбериху при отходе наших частей, вышла к третьему армейскому (тыловому) рубежу обороны, который уже занимали войска 69-й А генерал–лейтенанта В. Д. Крюченкина, и даже с ходу вклинилась в него на участке 4-й роты 285-го сп 183-й сд у дороги Тетеревино — Ивановский Выселок. Из воспоминаний помощника начальника штаба по оперативной работе (ПНШ-1) 285-го сп И. М. Бондаренко{440}:
«…6 июля 1943 года, около 18 часов. Стоял погожий день, ярко светило солнце. Командир полка подполковник А. К. Карпов, полковой инженер капитан М. А. Подорожный и я находились на передовом наблюдательном пункте полка, в первой траншее, на левом фланге 1-го стрелкового батальона, у дороги Белгород — Прохоровка. Мы вышли из окопов и стали на бруствер землянки. И вдруг видим: из села Беленихино, расположенного в 1,5–2 км впереди переднего края обороны, по дороге, по полям левее и правее населенного пункта, движутся танки. За развернутыми в боевой порядок танками движутся колонны самоходных установок и мотопехоты.
