По замыслу Кнобельсдорфа, который он решил реализовать после полудня, ближайшей задачей «Великой Германии» и 11-й тд должно было стать окружение советских войск между обояньским шоссе и Верхопеньем. В то время как соединение Хейерляйна должно продолжить медленно прогрызать рубежи вдоль поймы Пены, 11-я тд получила приказ: в 13.15 продолжить наступление по обояньскому шоссе на север, в направлении выс. 242.1. В установленное время 110-й грп атаковал слева от дороги, а 111-й грп — справа. Разведбатальон и 339-й грп 167-й пд начали движение справа уступом через балку у Красной Поляны. [741]
В некоторых документах 1-й ТА отмечается, что, начав после обеда атаку, немецкие танки почему–то двигались по обояньскому шоссе колонной. Казалось, противник не знает, что в нескольких сотнях метров находятся наши боевые позиции. Отчего–то замолчали орудия и с нашей стороны. После войны на традиционных встречах в Прохоровке ветераны, делясь воспоминаниями, отмечали, что, наблюдая за этим необычным зрелищем, приходили к мысли: соседи, 67-я гв. сд, попросту струсили. Ведь колонна двигалась с виду внушительная. При подходе боевой группы 11-й тд к северному отрогу ур. Щенячье, выходившего к шоссе, начался бой, описание которого потом офицеры отделов по обобщению и изучению опыта войны{699} часто включали в ряд сборников, издававшихся Генштабом РККА.
Напомню: к исходу 7 июля противник был остановлен перед селом Красная Дубрава. Командующий 6-й гв. А не сомневался, что на следующий день соединение противника, наступавшее на этом участке, продолжит атаку танками вдоль шоссе и попытается ударить на Верхопенье с востока, чтобы помочь своему соседу, двигавшемуся из района Сырцева. Это был типичный тактический прием немцев — «клещи». С целью сорвать предполагаемый замысел немцев вечером 7 июля И. М. Чистяков отдал приказ подполковнику Н. Д. Чеволе снять его 27-ю оиптабр из района Луханина и сосредоточить оба ее полка вдоль обояньского шоссе от Красной Дубравы до развилки дорог 2,5 км восточнее Верхопенья. Выполняя приказ, бригада, совершив ночной марш, перед рассветом вышла в указанном районе. 1841-й иптап майора В. Г. Гашкова занял огневые позиции на выс. 242.1 (восточнее Верхопенья).
В то же время командир 1837-го иптап майор Н. Е. Лысюк восточнее Красной Дубравы растянул 10 орудий из 12 оставшихся в полку параллельно обояньскому шоссе с юга на север. Расстояние между батареями было установлено в 500 м, а между орудиями 50–100 м. Все расчеты получили приказ тщательно замаскировать свои ОП. Кроме того, две 76-мм пушки комбриг поставил непосредственно на дороге севернее Красной Дубравы. Это были так называемые «заигрывающие» орудия. Таким образом, шоссе было перекрыто бригадой в двух местах.
После того как колона боевой группы 11-й тд, двигаясь от выс. 251.2 по шоссе на север, подошла на дистанцию 2000 м к «заигрывающим» орудиям, их расчеты начали вести беглый огонь осколочными снарядами. Немцы посчитали, что у русских [742] не выдержали нервы, и, остановив движение автомашин с пехотой, двинули бронетехнику вперед. Экипажи опасались мин, поэтому танки и штурмовые орудия шли не развернутым фронтом, а кильватерной линией. Колонна продвигалась медленно, через некоторое время над позициями двух «заигрывающих» орудий показались около 40 вражеских самолетов. Тремя группами они нанесли бомбовый удар по их месту расположения, и через 15–20 минут они были уничтожены. После этого танки начали увеличивать скорость. Подполковник Н. Д. Чевола в этот момент находился на НП 1837-го иптап. Как только передовые машины врага вошли в сектор обстрела орудий полка на левом фланге, по его приказу одновременно по бортам танков ударили все расчеты. Огонь был сильный и неожиданный для врага. Благодаря тщательной маскировке позиций и приему с «заигрывающими» орудиями, отвлекшими внимание экипажей танков на себя, немцы не смогли вовремя обнаружить засаду.
Согласно отчету бригады, расстрел колонны 11-й тд длился восемь минут, за это время была выведена из строя 31 бронеединица. По данным, собранным шведскими исследователями Н. Цеттерлингом и А. Франксоном, численность 11-й тд за сутки с 24.00 7-го по 24.00 8 июля уменьшилась на 17 танков. Учитывая, что вся территория, на которой остались машины, подбитые 27-й оиптабр, находилась под контролем немцев, их ремонтные службы значительную часть техники оперативно восстановили. Вместе с тем, как отмечается в документах нашего соединения, среди оставшихся дымиться на шоссе были и тяжелые танки. Судя по всему, они принадлежали 52-му батальону «пантер», который поддерживал 11-ю тд.
