Исследователи, при изучении контрудара 8 июля, редко опускаются на корпусной уровень. Обычно опираются на документы фронта, в частности на оперативную директиву № 0014. И, исходя лишь из нее, дают оценки как масштаба этого события, так и численности привлеченных для него сил и средств. Поэтому приходилось встречать информацию, что в контрударе принимали участие 800 наших танков, то есть в эту цифру включили боевые машины 6‑го тк. А ряд историков [692] от себя добавляют — еще и 31‑го тк, и 3‑го мк. Авторы этих утверждений, вероятно, забывают, что план операции, который излагается в приказах и директивах, — это лишь намерение командования. И как только он доходит до исполнителей, сразу на него начинает влиять целый ряд негативных факторов, и прежде всего главный — неприятель. Поэтому при проведении любой операции хорошо подготовленный план — полдела.
Что касается указанной директивы, то она имела обязательный характер лишь для отдельных танковых корпусов, сосредоточенных на прохоровском направлении. Соединения 1‑й ТА к подготовке контрудара даже не приступали. Дело в том, что этот документ был подписан около 23.00, еще до того как в штаб фронта поступила полная информация об итогах боя в полосе 3‑го мк за 7 июля. Когда же М. Е. Катуков доложил о тяжелейшем положении у С. М. Кривошеина и крайней необходимости укреплять участок: х. Сырцев, Верхопенье, Гремучий, вопрос об участии в контрударе 6‑го тк отпал сам собой. Именно для прикрытия этого района должны были двинуться бригады А. Л. Гетмана. Переданные же затем в 1‑ю ТА шифровки: в 1.40 8 июля (№ 12703) с боевым распоряжением о готовности к контрудару и в 9.30 (№ 12746) с подтверждением начала его в 10.30 и о прикрытии войск армии авиацией — выполняли роль ориентировок, а не приказы к действию.
Об этом свидетельствуют документы 1‑й ТА. Так, в 3.00 8 июля А. Л. Гетман получил с офицером связи следующий частный боевой приказ № 077, подписанный руководством 1‑й ТА в 24.00 7 июля:
«1. Противник силою шести танковых и трех пехотных дивизий наносит главный удар в общем направлении на Обоянь, к исходу дня 7.7.43 г. вышел на рубеж Луханино, Красная Дубрава, ур. Сухая, Большие Маячки, восточная окраина Грезное.
2. Командиру 6‑го тк:
А) силами 6‑й мсбр с одной танковой ротой занять оборону на рубеже Чапаев, Раково, Шепелевка.
Задача: не допустить прорыва противника в северном направлении.
Б) 200‑ю тбр без одной танковой роты к рассвету 8.7.43 г. вывести в район восточной окраины Верхопенье и занять рубеж МТС, далее на восток, обеспечивая прикрытие дороги, идущей из Верхопенья на обояньское шоссе (иск.) выс. 242.1.
Задача: не допустить прорыва противника из направления Луханино, Красная Дубрава на Обоянь, вдоль реки Пена и шоссе. Быть готовой контратаковать в направлении Березовка, Сырцево, Красная, Дубрава, Сухо — Солотино. [693]
В) 22‑й тбр после сдачи участка 6‑й мсбр к утру 8.7.43 г. сосредоточиться в ур. Толстое (2 км юго–восточнее Новенькое), в готовности контратаковать в направлении Меловое, Чапаев, Раково, Шепелевка, Сырцево, Верхопенье.
3. Слева на рубеже (иск.)Луханино, Сырцево, ур. Щенячий, (иск.) Красная Поляна — части 3‑го мкс 112‑й тбр»{650}.
Все последующие приказы и распоряжения командования 6‑го тк вытекали из приведенного выше приказа. И ни в одном документе 1‑й ТА или ее корпусов нет даже намека или упоминания, что они готовились или их войска планировалось использовать в контрударе. Да и странно было бы, если бы оказалось наоборот. Ведь, по сути, контрудар проводился для облегчения удержания рубежей 1‑й ТА. Ее соединения с трудом держали рубежи, а выполнять сразу две задачи: сдерживать противника и одновременно вести крупномасштабные наступательные бои — были не в состоянии. И Н. Ф. Ватутин это прекрасно понимал.
Командование 4‑й ТА в течение минувших суток также вело напряженную работу по планированию и подготовке дальнейшего наступления. Перед войсками армии стояла сложная, но очень важная задача — уничтожение советских танковых сил перед фронтом 48‑го тк и 2‑го тк СС на участке обояньское шоссе — Покровка, Большие Маячки — Грезное — Кочетовка. С того момента, как возникла эта идея, произошел ряд событий, которые существенно осложнили реализацию задуманного Готом окружения. Касались они в первую очередь его «ударной триады» — танков, авиации и артиллерии.
