Тем временем корабли Онежской флотилии помогли переправиться на правый берег Свири частям 368-й стрелковой дивизии, а затем высадили тактические десанты в губах Лахтинской и Уисской. Десанты выяснили, что войск противника южнее Петрозаводска нет, а в городе начинаются пожары. Капитан 1-го ранга Н.В. Антонов, который в это время командовал Онежской флотилией, решил не дожидаться подхода сухопутных войск, высадить десант в самом Петрозаводске, а ранее высадившимся морским пехотинцам приказал двинуться к городу по шоссе. Это было большим риском: ведь сил в распоряжении Антонова было совсем мало. Но риск оправдался. Неожиданный удар парализовал сопротивление противника, и моряки освободили город. Флотилия за это была отмечена в приказе Верховного Главнокомандующего, а части, участвовавшие в освобождении столицы Карелии, получили почетное наименование Петрозаводских.
Капитан 1-го ранга Н.В. Антонов всегда отличался храбростью и решительностью. Эти качества он позже во всем блеске проявил на Дальнем Востоке, где уже в звании контр-адмирала командовал Амурской флотилией и заслужил Золотую Звезду Героя.
Операции в Карелии являют собой пример успешного использования разных видов наших Вооруженных Сил — сухопутных войск, авиации, флота и озерных флотилий.
Как-то уже после войны мы разговорились с маршалом К.А. Мерецковым. Он с удовольствием вспоминал о совместных действиях с моряками, вспоминал Испанию…
В 1936 году я встретил в Валенсии помощника главного военного советника республиканских войск, которого все называли Петровичем. Он только что вернулся с фронта и делился своими впечатлениями с советскими товарищами. Через год, вернувшись в Москву, я, ещё в гражданском костюме, шел в Генштаб. Вдруг меня остановил какой-то военный.
— Компаньеро Петрович! — сразу узнал я его.
— Да нет, я теперь снова Мерецков, — засмеялся он.
Кирилл Афанасьевич не отпустил меня, пока подробно не расспросил, как идут дела у республиканцев. Видно было, что Испания глубоко засела ему в сердце.
Позже мы с ним часто встречались в Москве — в 1940 году он возглавлял Генеральный штаб, — а уже во время войны — на Севере, когда он командовал Карельским фронтом. А.Г. Головко с большим уважением отзывался о генерале Мерецкове. Моряки быстро находили общий язык с командующим фронтом. Это чувствовалось и когда мы вместе с Мерецковым бывали в Ставке — все вопросы разрешались с ним легко, и мы приходили к обоюдному согласию.
Я был у Сталина, когда командующий Карельским фронтом по телефону докладывал об освобождении Петрозаводска.
— Говорите, моряки отлично действовали? — переспросил Верховный и после некоторой паузы добавил: — Хорошо, это будет особо отмечено в приказе.
Помню и такой случай. В кабинете Верховного собралось человек десять. Обсуждались дела на фронтах. Сталин похвалил действия Карельского фронта во главе с генералом армии Мерецковым.
Немного подумав, он приказал А.Н. Поскребышеву соединить его с Мерецковым. Сняв трубку, Сталин сказал:
— Здравствуйте, товарищ Мерецков! — (Как известно, Сталин имел обыкновение называть всех по фамилии, кроме Бориса Михайловича Шапошникова.) — Вот тут собрались товарищи, — он перечислил нескольких из присутствовавших, — так они предлагают присвоить вам звание маршала. Как вы на это смотрите?.. Нет, нет, это не вы, а мы вас должны благодарить за умелое руководство войсками.
Как всегда, приняв решение, Сталин не любил затягивать с оформлением. Минут через десять А.Н. Поскребышев уже положил ему на стол подготовленный документ.
Освобождение Карельского перешейка и Карелии, казалось бы, предрешило судьбу Финляндии как сателлита фашистской Германии. Однако финская реакционная правящая верхушка, отвергнув советские условия перемирия, заставляла свои войска сражаться в интересах гитлеровского рейха. Дальнейшее поведение Финляндии — сопротивление или капитуляция — в значительной мере зависело от устойчивости положения немецко-фашистских войск в Прибалтике. 18 июня на совещании в Ставке в Восточной Пруссии Гитлер заявил:
«Падение Прибалтики имело бы следующие результаты:
— потеря необходимых для военно-морских сил источников снабжения балтийской нефтью (на балтийских сланцеперегонных заводах — район Раквере — Иыхве — работало в 1944 году около 30 000 человек, из них 13 000 военнопленных. Добыча сланцевой нефти составляла до 50 000 тонн в год. — Я.К.);
— выход из войны Финляндии как единственного поставщика никеля;
— выпадение Швеции с ежегодными поставками 9 миллионов тонн высококачественной руды».
