«Выстрел в упор» — и шевалье де Сен-Жермен де Париньи де Базож, образно говоря, раскрыл карты. Он оказался именно тем, кого Катя искала с того момента, когда впервые увидела в варшавском трактире людей Хаммера. То есть, когда стало ясно, что вся эта история с провалом во времени — не случайность.
Обменявшись списком предложений — а «предъяву» шевалье выкатил изрядную — они, два умных человека, понимали, что подобное требует обдумывания и обсуждения. Дождавшись Алексея, шевалье попытался вновь нацепить маску «друга семьи», но Катя сразу его осадила, вывалив мужу всё, как есть. То есть открыто дала французу понять, что у них тут своя мафия. Меркулов ожидаемо в восторг не пришёл. Сен-Жермена выпроводили довольно холодно, посоветовав больше времени уделить представлению интересов Франции в России, иначе его выгонят из МИДа за профнепригодность.
Вести с юга продолжали приходить одна за одной. Новость о разгроме сорокатысячной орды под Харьковом вызвала радость среди жителей города и некоторую озадаченность у иноземных посланников. Дарье Пётр Алексеич написал лично: «Спешу сообщить тебе, душа моя Дарьюшка, что нынче Божиею милостию одержали мы викторию над войском разбойным. Хан Девлет бежал, бросив своих воинов на смерть. Отправляемся же ныне вовсе гнездо воровское разорить, дабы избавить сей благодатный край от угрозы, что веками висела над нашими рубежами. Вырвать наконец ордынскую стрелу из тела Отечества — воистину достойная цель…» В честь этой победы пришлось устраивать торжественный приём, на который явился весь бомонд. И русские аристократы, имевшие уже в Петербурге свои дома, и иностранные послы, в числе которых был и новоприбывший Юст Юль, представитель Дании. Его прибытие означало заинтересованность короля Фредерика в поддержании союзнических отношений с Россией, несмотря на повысившуюся в разы дипломатическую активность Англии. Да и Франции жирный намёк. И тем, кто в действительности стоял за нынешним французским поверенным в делах — тоже.
