На следующий день Эмине и ее младшая дочь Неджмийе отправились в Султанахмет. Мюрвет с детьми поехала к мужу. Фетхийе осталась в Сарыйере с целью осознать, что ее бритый муж – лучший человек в мире.
Когда Мюрвет с дочерьми приблизилась к кафе, то были встречены мелодией танго, лившейся из граммофона, и веселыми голосами посетителей. Сеит выбежал к ним навстречу:
– Добро пожаловать, Мурка! Хорошо добрались? Ты знаешь, я был уверен, что Фетхийе не отпустит тебя. Сумасшедшая девочка!
– В конце концов я ее убедила.
Одна из двух комнат чистого, пахнущего краской дома была обставлена как спальня. Из мебели там была латунная кровать и гардероб. В другой комнате стоял круглый стол, шесть табуреток, трюмо и тахта. Окна выходили на пляж. Мюрвет повернулась к мужу:
– Сеит, как тут хорошо и красиво!
– Я рад, что тебе понравилось. Будешь часто ко мне приезжать.
– Часто я не могу. С детьми очень трудно, но я хочу приезжать.
Шюкран проголодалась и начала плакать. Мюрвет подхватила ее на руки.
– Я покормлю детей и уложу спать.
– И ты устала, Леманушка? – спросил Сеит старшую дочь.
– Неть, не устава.
– Молодчина, папина дочка.
Леман заулыбалась. Она была счастлива занимать особое место в сердце отца. Она воскликнула:
– Йеманушка, доть господина Сюлю!
– Хочешь пойти на пляж?
– Дддда! Йеманушка будей купася.
Когда Мюрвет ступила на песок пляжа, удержать Леман было невозможно. Она бегала по берегу, а затем, вернувшись к Мюрвет, с хохотом обняла мамины ноги. Официант, который приблизился к ним, с почтением сказал:
– Дорогая госпожа, Курт Сеит распорядился, чтобы я приготовил вам место под тем деревом. Пожалуйте туда. До обеда вы отдохнете в тени.
Взрослые ветви огромной чинары действительно создавали прекрасную тень. Маленький стол, покрытый белоснежной скатертью, кувшин с холодным лимонадом, тарелки, полные черешни и слив, ждали их. Мюрвет знала, как дочери не терпелось поскорее поиграть на песке. Сняв с дочки платье, она повесила его на спинку стула. Девочка с радостным криком бросилась к береговой кромке. Мюрвет со смехом наблюдала за ней.
– Играй, чтобы я тебя видела, Леман, хорошо?
Леман, погружая ноги в песок, послушно кивала.
Из кухни кафе приносили холодное мясо, салаты с майонезом, тарелки фруктов. Ближе к вечеру Сеит присоединился к семье. Поцеловав жену в щеку, он спросил:
– Ты довольна, Мурка?
– Великолепный день, Сеит. Посмотри-ка на Леман, как она веселится. Я не знаю, как ее уложить спать.
– Оставь ее! Когда придет время, она сама упадет, усталая. Пусть получает удовольствие.
Он с наслаждением раскурил сигару.
– Знаешь, Мурка? Одна из тех вещей, о которой я очень жалею в своей жизни, это ночи, проведенные во сне. Кто знает, что мы упускаем, когда спим.
– Что же мы можем упускать, Сеит? Ведь все спят.
Мужчина засмеялся.
– Судьбу, моя Мурка, судьбу. Она никогда не спит.
Затем подошел к играющей дочери. Он взял ее на руки.
– Какие новости, моя Полуш, как ты? Пойдешь купаться со своим папой? Поплаваем вместе, что скажешь?
Вечером Мюрвет, приняв ванну, подошла к кровати – там сопела Шюкран. Леман в другой комнате спала на тахте, которую застелила русская горничная Нина. Тело Мюрвет горело от солнца, а глаза – от соленой воды. Прохлада чистой постели манила ее ко сну, и Мюрвет уже не могла сопротивляться усталости.
– Как здесь сказочно, Сеит, я в восторге! – сказала она мужу. – Вот бы мы могли остаться здесь!
– Тогда оставайся.
– А твои дела в Бейоглу?
– Я буду приезжать сюда. Ты поживи с детьми здесь. Дом не очень большой, но все необходимое есть. Я говорю серьезно, Мюрвет. Если хочешь, не возвращайся следующим вечером со мной.
– Нельзя, Сеит. Что я буду делать тут без тебя? Поедем вместе.
– Как хочешь.
На следующий день они сели на пароход с Шюкран на руках Мюрвет и Леман на руках Сеита. Когда пароход отошел от берега, оставшееся позади кафе с мелькавшими огоньками выглядело настолько привлекательно, что Мюрвет охватила печаль. Словно они провели здесь около недели.
Погода была необычайно прекрасна. Пароход медленно продвигался вдоль берега. Лунный свет скользил по Босфору.
– Ты в порядке, Мурка? – спросил Сеит.
– Да, – ответила Мюрвет. – Как же быстро заканчиваются хорошие вещи!
– Все быстро заканчивается, Мурка, увы. Вся наша жизнь проходит очень быстро.
С тех пор Мюрвет сопровождала мужа в каждом его отъезде в Алтынкум. Дети развлекались на берегу и в море, а затем шли спать домой. Леман становилась все более неугомонной. Супруги встречали закат, бродя по берегу, а затем готовились к вечеру в кафе. Они проводили прекрасное лето с его солнцем, морем, музыкой, танцами и шиком.
Мюрвет не пренебрегала возможностью заглянуть в дом Фетхийе. Она с удивлением обнаруживала, что сестра особо не менялась. В один из своих визитов она застала ее за игрой во дворе с соседскими детьми. Когда Мюрвет с возмущением рассказала об этом мужу, Сеит захохотал:
– Разве я не говорил, что эта девочка еще ребенок? Боже мой, Фетхийе, боже мой, дитя!
