– Ты сказала, что не жалеешь ни о чем, что делала со мной. Он сжал ее руку:
– Ты все еще думаешь так же?
Шура улыбнулась. Она сжала его руку в ответ. В тот момент, когда их руки соприкоснулись, они оба почувствовали покой, очень хорошо зная, что это значит. Ни один из них и не думал есть, пить или даже танцевать. Их единственным желанием было быть наедине друг с другом. Они ушли от Манола вместе. Спускаясь вниз по лестнице, она посмотрела на его красивый профиль и улыбнулась. Она на самом деле очень любила его.
Когда они сошли с фаэтона на Кальонджу Кулук, оба тонули в волнении ожидания волшебной ночи, которую проведут вместе.
Войдя в дом, Сеит сразу заключил любимую в объятия. Шура оперлась спиной на дверь, бросила сумочку и перчатки на пол и обвила его шею руками, целуя его лицо и ямочку на подбородке. Он в свою очередь целовал ее волосы, ее шею, вдыхая ее свежий аромат и чистоту ее тела, по которым он так тосковал. Затем взял ее на руки и, продолжая смотреть в ее глаза, понес вверх по лестнице.
Хотя Шура была настоящей любовью Сеита, в его жизни со временем появились другие женщины. Когда его Шурочки не было рядом, он легко мог оказаться жертвой прелестницы. Он считал эти похождения несущественными, но тем не менее не мог полностью избавиться от них. С другой стороны, он не был уверен, что Шура со своей стороны не совершает маленьких похождений.
На самом деле они оба чувствовали одно: ревность и раскаяние. Что-то в их жизни определенно пошло не так.
Между их встречами стал проходить месяц. В душе Шура очень хотела, чтобы Сеит проявил твердость и взял ее жизнь в свои руки, но гордость мешала ей сказать об этом, а Сеит уважал выбор женщины, с которой разделил лучшую часть своей жизни. Шура и Сеит были больше, чем просто любовниками, они делили жизнь, они вместе прошли через горе, страдания, голод и холод. Может быть, думал Сеит, она отныне хотела другого существования. Он верил, что она должна быть свободна в выборе. Чувствуя себя неуютно, Сеит искал пути для новой жизни.
Единственное, что улучшилось, – это финансовое положение. Он собирался переехать в роскошные апартаменты на Айналы Чешме, еженедельно выплачивал заработок своим рабочим и при этом еще достаточно много откладывал на будущее. Как раз в тот момент, когда он наливал себе выпить, раздался дверной звонок. Он надеялся, что это Шура, но это был Осман.
– Сеит, собирайся, я увожу тебя.
– Куда?
– На свадьбу.
– Кто женится?
– Ты не знаешь.
– Что мне делать на свадьбе людей, которых я не знаю?
– Они не совсем незнакомы тебе, Сеит. Сводная сестра моей жены выходит замуж в Аксарае. Идем со мной, там тебе будет лучше. Вырвешься хоть на пару часов из своей маленькой России. Выйди за порог, измени что-нибудь. Если тебе там не понравится, всегда можешь вернуться.
Сеиту не хотелось обижать Османа.
– Тогда дай мне побриться, или даже лучше ты иди, а я приеду позже. Напиши мне адрес.
– Обещаешь не бросить меня, Сеит?
– Обещаю. Я приеду. Может быть, немного опоздаю, но приеду.
Он принял ванну, побрился, оделся и зашел в бар отеля «Пера Палас», чтобы выпить. Сергей и Манол уже выпивали там. Он присоединился к ним, затем взял экипаж. Ему совсем не хотелось ехать на свадьбу, но он обещал Осману.
Экипаж вез его от притягательной, мерцающей, музыкальной, флиртующей, смеющейся, развеселой ночной жизни Пера, которая вечно звала наслаждаться, в тихие, неприхотливые кварталы Аксарая.
Когда Сеит приехал, религиозная церемония и ужин уже закончились. Мужчины собрались в одной из комнат, попивая ракы и обмениваясь новостями, женщины в другой разговаривали за кофе. Для него было внове, чтобы мужчины и женщины сидели в разных комнатах. Разделение не было строгим, женщины заходили к мужчинам, приносили им еду и напитки, но тем не менее предпочитали держаться от них подальше.
Пришла жена Османа и что-то сказала ему тихим голосом. Осман повернулся и прошептал на ухо Сеиту:
– Сеит, пойдем со мной, я отведу тебя наверх.
Сеит улыбнулся:
– Ты не уговоришь меня остаться здесь на всю ночь, Осман, я скоро уеду.
– Я не прошу тебя остаться на ночь, я просто хочу показать тебе кое-кого.
Сеит последовал за ним:
– Что ты задумал? Я должен был догадаться, что ты что-то задумал, еще по твоей настойчивости.
