Спустя еще две недели Сеит отправил Эмине тридцать золотых лир на подготовку свадьбы. Это было равно зарплате на высокой должности за шесть месяцев. Свадебную церемонию назначили на конец сентября.
Пока Сеит проводил время как обычно, мысли его были постоянно прикованы к маленькой девочке, которую выдавали замуж. Он не знал ее, но чувствовал тягу к ней. Это чувство не имело ничего общего с сильной любовью, которую он испытывал к Шуре. Он не был уверен, хочет ли пережить подобное чувство с кем-нибудь еще.
Он хотел увидеться с Мюрвет снова, чтобы она узнала его. Ему сказали, что жених с невестой могут остаться вместе только после свадебной церемонии. Он был не из терпеливых. Он провел следующий день за покупками в Бейоглу. Он покупал шелковое белье, шарфы, блузы, французский парфюм, серебряные заколки. Каждый подарок он попросил завернуть в лучшую бумагу и украсить сатиновыми лентами. Он чувствовал воодушевление, стараясь сделать счастливой маленькую девочку. Было неловко признаться себе, но ему очень льстило, что Мюрвет влюбилась в него, просто взглянув на фотографию, и плакала по нему. К этой маленькой девочке, которая так привязалась к нему, он ощущал в сердце если не любовь, то тепло и симпатию. Ему хотелось порадовать ее и сделать счастливой. Он погрузил покупки в экипаж. Стояла середина июля. Город плавился в дневной жаре. По ночам небо украшала огромная луна, ее яркое сияние и стрекотание цикад.
Мюрвет в нетерпении ждала день, когда она сможет надеть свой свадебный наряд. По вечерам ее соседские подружки собирались вместе, чтобы помочь приготовить приданое.
Однажды вечером после ужина девушки собрались в комнате над входом, разложили изделия и материалы на софе и подушках, работали и веселились, пели, шили, вязали и вышивали. Мюрвет была в своей белой расшитой ночной рубашке. Ее мать Эмине, брат Хаккы, его жена Мелиха пили кофе в саду за домом. Девушки прервали песню, когда раздался звонок в дверь.
– Это, должно быть, Бехие, – сказали они в один голос.
Бехие вышла несколько минут назад к себе домой за ножницами и наперстком. Мюрвет откинула назад длинные волосы, встала с софы, сбежала по лестнице и открыла дверь. Огромная луна осветила ее лицо, она обратилась к человеку перед дверью:
– Осман Эниште, добро пожаловать, входите.
Человек у двери не ответил. Его руки были полны коробок. Он молчал. Мюрвет повторила:
– Входите, Осман Эниште, мама и семья в саду за домом. Пожалуйста, входите.
Человек повернулся и наклонился вперед, чтобы показать лицо. Мюрвет в изумлении прижала руку ко рту. Это был не Осман, а человек с фотографии, которую она хранила под подушкой. Ее жених. Она застыла. В темноте она была как белая тень в своей светлой, почти прозрачной ночной рубашке. Она закрылась руками, чтобы защититься от взгляда незнакомца. Человек игриво подмигнул ей, наклонился и поцеловал ее в волосы, Мюрвет закричала. Ошеломленная и счастливая, она бросилась вверх по лестнице и кинулась на софу, все еще дрожа. Ее сердце колотилось. Девушки столпились вокруг нее. Она была вся красная от волнения.
Хаккы услышал крик сестры и побежал к двери. Он узнал Сеита и неохотно пригласил его войти, но не дальше, чем в прихожую. Затем вернулся в сад и остановил Эмине, которая собиралась пойти посмотреть, кто пришел.
– Не ходи туда, это Сеит.
– Если мой будущий зять пришел ко мне, я должна его приветствовать.
– Нет, не надо! Посмотри на его нахальство! Он явился сюда без предупреждения, сам по себе, в такое позднее время. У дверей он, должно быть, приставал к Мюрвет, она закричала и убежала наверх. Если ты выйдешь встретить его сейчас, он засядет здесь и ни за что не уйдет, а потом будет приходить при любой возможности. Надо быть с ним похолоднее. Я поговорю и выставлю его.
– Ты прав, – сказала Эмине, несмотря на то что ей было любопытно посмотреть на Сеита.
Кто-то должен поставить на место этого человека, который не знает обычаев. Она вернулась в сад.
Хаккы сказал Сеиту, что они будут рады, если в следующий раз он предупредит о своем приходе. Сеит не ожидал такого обращения в доме своей невесты. Он оставил коробки на столе и пошел к двери:
– Обязательно передайте мои подарки моей невесте. Увидимся в другой раз…
Он покинул дом с разбитым сердцем. Рассказывая Осману об этом эпизоде, он не мог сдержать обиды.
– Что за дела, Осман? Я не могу видеть свою невесту! Я принес ей подарки, и никто даже не поприветствовал меня. Это хуже, чем быть выгнанным. Так не годится. Если они не хотят выдать замуж свою дочь, пусть не тратят мое время. Я в такие игры не играю. У них было кольцо, теперь пусть выбросят его. Они смотрели мне в лицо и не разговаривали со мной. С меня хватит этих глупостей.
