Сеит улыбнулся. Затем перечитал письмо снова. Затем почувствовал боль. С ногой было неважно, она вся распухла и болела больше, чем когда-либо. Он взял пару пилюль, которые доктор дал ему после операции, и лег в постель. От пилюль его потянуло в сон. Как давно он не был с женщиной? Он попытался вспомнить тех, с кем занимался любовью. Одна за другой они вставали у него перед глазами. Баронесса, которая дала ему первый урок, рыжая дама у Моисеевых… Затем он перебрал с десяток блондинок, брюнеток, худых, пышных женщин, женщин с маленькой аккуратной грудью, женщин с полной грудью… По мере того как лекарство действовало, его веки тяжелели. Последнее, что он вспомнил, было письмо Шуры, и он провалился в сон с любовью в мыслях.
На следующий вечер, довольно поздно, зазвонил дверной звонок. Сеит встал и пошел по коридору, одной рукой опираясь на палку, другой держась за стену. Тамара была уже перед дверью, с лампой в руках.
– Кто бы это был в такой поздний час? – удивилась она. Звонок снова зазвенел. Они услышали голос Актема:
– Они дома, господин! Должно быть, просто спят! Подождите всего минуту.
Сеит тут же узнал голос, который ответил Актему, и радостно воскликнул:
– Открывайте скорее, это поручик Камилов!
Хотя Джелиль уехал всего несколько дней назад, казалось, прошли годы. Он выглядел измученным и подавленным. Друзья обнялись и прошли в гостиную. Сеит спросил:
– Что случилось, Джелиль? Ради Аллаха, скажи мне, что случилось?
Джелиль сел на первый попавшийся стул. Судя по его виду, за эти несколько дней повидал он немало. Хриплым голосом он выдавил:
– Все кончено, Курт Сеит… Все кончено.
Сеит сел рядом с ним, положил руку на плечо друга и попытался успокоить его:
– Подожди, Джелиль! Успокойся! Что кончено? Расскажи! Джелиль выпрямился, откинул голову, поднял руки, как в молитве, затем уронил их на колени. В его глазах было страдание.
– Аллах Всемогущий, что теперь с нами станет?
Сеит ждал, пока он успокоится. Через некоторое время Джелиль пришел в себя. Избегая взгляда Сеита, он сказал:
– Миша… он погиб, Сеит, Миша погиб прямо на моих глазах…
Его голос осекся, тело затряслось, он зарыдал:
– Прямо на моих глазах… он погиб… а я… ничего не мог сделать.
Сеит не верил своим ушам. Вернуться с Венгерского фронта, чтобы погибнуть в Петрограде? Это было невозможно. Джелиль наверняка ошибся, может быть, он не в себе.
– Те, кто использовал шашки, пистолеты и ружья, чтобы защитить себя, те избежали смерти. Там был ад. Миша упрямо не обнажал оружие. Он пытался взывать к разуму революционеров, которые окружили его лошадь…
Молодой человек снова зарыдал:
– Знаешь? Он не мог поверить, что его собственные сограждане нападут на него. Нападавшие были в ярости, как бешеные псы. Они сначала ударили Мишу, затем стащили его с лошади на землю… никто из его людей не мог, не успел ему помочь… я тоже… Они растерзали его… это было ужасно, боже мой, чудовищно… зверски…
То, что Сеит услышал, шокировало его. Его лицо исказилось от боли.
Сеит не мог заснуть допоздна. Он строил планы. Как только Джелиль проснется, он поговорит с ним об этом. Он не мог понять, как найти Шуру и какую роль она будет играть в этих планах, но он не собирался сдаваться. Он очень скучал по ней. Теперь он знал: когда-нибудь они будут вместе. Он заснул с мыслями о ней. В это самое время история России изменилась. Царь Николай II и вся его семья были арестованы.
