Сеит не рассказывал о своих планах никому: ни любимой, ни семье. Теперь же он был вынужден открыться врагу. Все это могло быть игрой. Если это игра, она может стоить ему жизни, подумал он. Юсуф взмолился еще раз:
– Я клянусь священным Кораном, Сеит, что пришел помочь тебе. Я никому не сказал о твоем оружии. Куда бы ты ни хотел перевезти его, я помогу тебе.
Раз Юсуф знал об оружии, Сеит решил довериться другу детства:
– Мне нужно спуститься к берегу.
– Тебе надо спешить, Сеит. Я буду в дозоре следующей ночью. Я помогу тебе.
Сеит перевел дыхание.
– Переоденься так, чтобы тебя никто не узнал, – сказал Юсуф. – Я приду к винограднику перед рассветом, тогда скажу тебе точное время.
Он направился к двери, затем что-то вспомнил:
– Сеит, не забудь, ты должен быть один.
Юсуф вышел и захлопнул за собой дверь прямо в тот момент, когда несколько всадников внезапно показались под деревьями с левой стороны дома. Сеит следил за ними из-за тюлевой занавески, затаив дыхание. Шура, прятавшаяся за кроватью, тоже услышала топот. Приехавших было четверо.
Сеит увидел, как двое из них спешились и пошли к дому. Он почувствовал себя в ловушке. Юсуф, однако, загородил им путь и сказал:
– В этом доме нет никого из тех, кого мы ищем. Я только что обыскал его.
Но два большевика хотели сами проверить дом.
Чтобы рассеять их подозрения, Юсуф вел себя как ни в чем не бывало. Он вскочил на коня и сказал:
– Мы теряем здесь драгоценное время, товарищи. Пока мы шатаемся, ублюдки могут убежать, спрятавшись где угодно.
Слова Юсуфа, по всей видимости, удовлетворили красных, они сели на лошадей:
– Ты прав, Юсуф, давай обыщем дома в лесу. Он может скрываться там, царский пес!
Сеит разозлился, оттого что его назвали царским псом. Он с трудом сдерживался, чтобы не выскочить и не заставить человека подавиться своими словами. Он хорошо знал этот голос. Просто чтобы убедиться, он выглянул, когда большевик повернул лошадь на дорогу, и в лунном свете стал хорошо виден его профиль. Теперь Сеит был уверен, что всадник с красной повязкой на плече был Петр Боринский, или, как его теперь называли в его окружении, товарищ Боринский.
Как только они ускакали, Сеит бросился к Шуре. Молодая женщина остолбенела от ужаса. Она стояла на коленях. Он ее поднял. Взяв ее дрожавшие руки в свои, он согрел их и поцеловал.
– Все хорошо, дорогая, все хорошо. Сейчас мы в безопасности. Нам нужно немедленно уйти на виноградники.
– А как же Джелиль и Татя?
В тот самый момент Сеит услышал стук в оконное стекло. Это был Джелиль, пытавшийся заглянуть внутрь. Сеит открыл дверь. Слава Аллаху, Джелиль и Татя!
– Где вы были? Нас чуть не поймали.
– Сеит, что нам теперь делать? Как ты вообще избавился от них?
– Это долгая история, Джелиль. Сейчас нам надо уходить и спрятаться в доме на виноградниках. Не оставляйте ничего, что может привести их к нам, ничего из личных вещей. Давайте быстро.
На этот раз они собрались даже быстрее, чем когда уезжали из Петрограда. Сеит вынул из шкафа маленькую сумку и набил ее медалями, фотографиями и письмами. Он посмотрел на царский подарок, стоявший у очага. Шкатулка была слишком велика, чтобы нести ее, и слишком опасна, чтобы ее оставить. Он взял сундучок в руки, вынес через кухонную дверь на задний двор, выкопал яму под дубом. Он встал на колени и погладил пальцами бронзового петуха, может быть, в последний раз. С ним он закапывал свою молодость, фактически всю свою жизнь. Человек, который сделал ему этот прекрасный подарок, сам был похоронен за тысячи километров отсюда. «Как близко к нему я оказался», – подумал Сеит. Затем он понял, что настало время убегать. Он засыпал яму, разровнял землю и пошел в дом. В дверях он повернулся и кинул последний взгляд на дуб.
«Может быть, когда-нибудь… – подумал он. – Когда-нибудь вернусь за ней…»
Через несколько минут они ушли. Двигаясь осторожно, без шума, не говоря ни слова, следя за дорогой и за всем вокруг, очень осторожно, прячась и перебегая, они потратили около часа, чтобы добраться до виноградников. В прозрачной тишине опасность грозила везде и повсюду. Сеит оставил всех прятаться под деревьями и проскользнул к двери маленького домика, в котором жил управляющий Исмаил-эфенди. Он издал тихий свист, который служил паролем по ночам, когда они закапывали оружие. Старик появился в дверях:
– Ах, Сеит Эминов, вы не должны приходить сюда!
Сеит притянул его к себе:
– Я знаю, Исмаил-эфенди, но они только что были здесь. Мне нужна ваша помощь. Я должен остаться здесь до завтрашней ночи.
Старик всплеснул руками, как будто ему было стыдно за то, что он хотел сказать.
– Оставили ли они кого-то сторожить?
– Нет, господин Сеит, их было немного. Они искали именно вас, господин, они спрашивали всех работников на ферме и на виноградниках. Аллах вас бережет, господин. Что за беда постигла нас, Сеит Эминов?
– Ты устроишь место женщинам, а нам с тобой надо сделать кое-какие дела.
Он дал знак остальным подойти. Вскоре Шура и Татьяна лежали на чистых постелях, приготовленных для них дочерями Исмаила. Однако они не могли уснуть.
