— Нет! — резко оборвал Алек, протягивая руку, чтобы ее остановить. — Кем бы ни были ваши враги, они обязательно последуют за вами и ребенком! — А потом закончил уже более мягко: — У меня нет привычки выбрасывать на улицу женщин с детьми. Вы останетесь здесь.
Должно быть, он заметил, как она боится, несмотря на попытку подавить внутренние страхи.
Розали сглотнула:
— Тогда… Вы действительно думаете, что я в опасности?
Он кивком указал на записку:
— А вы сами-то как полагаете?
Розали упала на подушки. О господи. Куда ей податься? Но как она сможет ощутить себя в безопасности здесь, в этом месте?
Алек мысленно проклинал себя. Если бы он не отправился к доктору Барнарду, чтобы перехватить Стефана, никогда бы не встретил эту женщину. Ему никогда бы не пришлось иметь дело с проблемами, которые она так и притягивала к себе с неподражаемым мастерством. Но неужели она привыкла зарабатывать себе на пропитание, лежа на спине, помимо того что доставалось ей благодаря вышедшей из-под ее едкого пера писанине?
А эта девица и в самом деле представляет собой большую проблему. Даже в скромной бесформенной ночной рубашке она казалась предательски привлекательной. Алек вспомнил ее узкую талию, прелестный овал бедер, теплый аромат кожи, и все тс чувства и ощущения, что всколыхнула она в нем во время своего последнего визита в Вороний замок. Их поцелуй… Воспоминания разбудили дремавшую боль острейшего желания.
«Ты идиот, Стюарт».
— Так вы решились? — коротко поинтересовался он.
В ее взгляде застыло страдание.
— Вы можете мне пообещать, что Кэти будет здесь в безопасности?
— Конечно, — ответил Алек. «В гораздо большей, чем была с тобой прошлой ночью, когда ты таскала ее за собой по всему городу», — подумал он, но удержался от едкого замечания.
Розали взяла себя в руки и с чувством собственного достоинства, которое разбивало на корню все его предубеждения, произнесла:
— Очень хорошо. Я приму вашу защиту до тех пор, пока нам будет продолжать угрожать опасность!
Алек вежливо кивнул, будто речь шла о весьма незначительной услуге, например, о вызове наемного экипажа.
— Премного тронут вашей благодарностью, — проговорил он.
— В таком случае я обязательно заплачу вам, когда смогу!
Алек пожал плечами:
— С какой стати? Никто этого не делает.
Ее глаза вспыхнули.
— Только эти несчастные солдаты!
— Мои солдаты? — На его лице застыло гневное, но удивительно спокойное выражение. — Хотел бы внести ясность: никто из них не выплачивает мне ни пенни.
«О господи!» Розали закусила губу. Она ему верила.
— Мне жаль. О, простите меня. Я думала вы… вы…
— Алчный домовладелец, — кратко закончил он. — Именно так вы назвали меня в тех своих записках. Погодите! Куда это вы, черт возьми, собрались?
Внезапно Розали откатилась к краю кровати. Попыталась подняться, однако вместо этого согнулась, вновь охваченная рвотным спазмом.
В два шага Алек подошел к умывальнику и, схватив с него фарфоровый тазик, поставил на пол подле се кровати.
— Я пришлю к вам Мэри. Сам же отправляюсь за доктором.
— Нет.
— На сей раз, — веско заявил он, — у вас нет выбора.
Утомленная тошнотой, отстраненно наблюдая, как вокруг нее молчаливо суетится Мэри, Розали в отчаянии опустилась на подушки. О нет. Она наделала столько ужасных ошибок. Оказалась абсолютно не права в своих предположениях относительно случившегося с печатным станком Хелен, пожара в ее доме, алчности и продажности Алека Стюарта. В свою очередь, он счел ее веселой вдовушкой, дешевой куртизанкой. И хотя он вполне мог быть презренным соблазнителем — разве ее сестра не объявила перед смертью его имя! — Розали невольно обретала покой и нечто гораздо более волнующее в его присутствии.
«Ты сошла с ума. Ты больна, Розали».
Она тяжело заболела. Лихорадка вернулась, и девушка впала в полубессознательное состояние. Явившийся доктор предписал постельный режим.
Следующие несколько дней пронеслись для нее как в тумане. Порой до нее доносился озабоченный голос доктора:
— Жар не спадает. Вероятно, она простыла той ночью, когда вы ее нашли.
Потом приглушенный ответ Алека:
— Миссис Роуленд сильно промокла под дождем. И у меня есть все основания предполагать, что ее угостили отравленным питьем.
— От ваших предположений легче не станет. Все, что ей нужно, — покой. Немного легкой пищи, как можно больше питья.
И над ней по-прежнему продолжал висеть дамоклов меч угрозы, содержащейся в записке, которую продемонстрировал Алек.
«Прекрати задавать вопросы, шлюха. Твоя подруга уже испытала на себе последствия неуместного любопытства, теперь очередь за тобой».
Кто же стоит за всем этим?
Однажды утром — Розали предполагала, что это был четвертый день ее здесь пребывания — Алек постучал в дверь и вошел в комнату сразу после ежедневного визита доктора. Чуть раньше она попыталась подняться с постели, однако ноги у нее дрожали, как у новорожденного жеребенка.
— Я принес вам письмо, — произнес Алек. Кровь быстрее заструилась по жилам. — От вашей подруги Хелен.
Хелен. О, бедная Хелен, должно быть, она так обеспокоена, так рассержена.
— Откуда она узнала, что я здесь?
