Безусловно, пришло время воспротивиться его чарам. Но только не в этом доме, где он чувствовал себя абсолютным хозяином.
— Выбраться в город, чтобы посмотреть картины? — приветливо переспросила она. — Это звучит просто восхитительно, капитан Стюарт!
Он дал ей двадцать минут на сборы и поднялся, чтобы проводить вниз.
— А почему бы нам сначала не навестить вашу дочку? Она в саду. Я дам вам знать, когда надо будет выходить.
Он подвел ее к открытой двери. Розали смущенно заморгала, оказавшись на ярком солнце. Сад оказался больше, чем она думала, — это были окруженные стеной четверть акра земли, заросшие деревьями и густым кустарником. Розали последовала вслед за доносящимися до нее всплесками детского смеха, обогнув угол дома и подойдя к каменной террасе, на которой сидела Мэри, занимаясь шитьем и присматривая за детьми.
Мэри приветливо улыбнулась:
— Как приятно, что вы пошли на поправку, моя дорогая! Теперь вы сами можете увидеть, как хорошо вашей малышке с моими внучками, вот, это Дженни, ей три года, а в розовом платье Эми, ей четыре.
Кэти была увлечена игрой с двумя веселыми девчушками. Неподалеку за соседним столом восседали два солдата, лениво перекидывавшиеся в карты, однако Розали прекрасно помнила слова Алека о том, что его люди постоянно наблюдают за домом и Кэти. И все-таки она не могла не ощутить, как в сердце тревожно кольнуло.
«Кому доверять? Кому верить?»
— Должна поблагодарить вас, — тихо проговорила она, — за то, что вы так хорошо о ней позаботились, пока я была больна.
— О, Господь с вами, она такая милая девочка, с ней у меня совсем не было хлопот.
В это время Кэти заметила Розали и подбежала ближе. Розали крепко обняла малышку:
— Кэти, дорогая, я собираюсь немного прогуляться.
Кэти поцеловала приемную мать и вновь вернулась к игре. Мэри права, девочка здесь счастлива. Ребенок очень быстро приспособился к жизни в новых условиях, равно как чуть раньше в доме Хелен.
Она поняла, что Алек уже спустился и внимательно наблюдает за ними.
— Она быстро заводит друзей, — заметил он.
Розали кивнула:
— Малышка всегда легко приспосабливалась.
— Сколько Кэти было лет, когда умер ее отец?
От этого простого вопроса перехватило дыхание.
— Она… ей было… О, она была совсем крошечной. — Розали с трудом находила слова. — Кэти никогда его не знала.
Неужели в его черных глазах блеснула искра сомнения? Если и так, Алек ничем его не выдал.
— Пойду взгляну на лошадей. Встретимся в прихожей.
Розали вошла в дом, и опасения вернулись снова. Внезапно перед ней появилась огромная золотистая собака с печальными глазами и, словно пригласив за собой, неспешно потрусила по коридору, как оказалось, в кухню, где на высокой полке стоял поднос со свежеиспеченным печеньем.
Пес так преданно вилял хвостом, что Розали пришлось угостить его двумя печенюшками, которые тот немедленно проглотил с таким видом, будто не ел несколько дней. Будучи занята с собакой, похлопывая и поглаживая его золотистую шерсть, Розали не заметила, как вошел Гаррет.
— Мадам, вам ведь нравятся собаки?
Она подпрыгнула от неожиданности, внезапно услышав его голос.
— О, не всегда, честно говоря. Но эта просто великолепна! Как зовут пса?
— Аякс. Он хороший парень, этот Аякс. — Гаррет взглянул на Розали с неожиданным дружелюбием. — Угощали его печеньем моей женушки, так? Хорошо, она бы шкуру с меня спустила, если бы застала, а раз этим занимаетесь вы, то все в порядке, понимаете?
Розали была озадачена отсутствием логики в его словах, однако Гаррет уже указывал ей на дверь:
— Капитан просил передать, что будет ждать вас на улице, мадам.
Алек успел где-то раздобыть двухколесный открытый экипаж, в который были впряжены два вполне сносных жеребца серой масти. Гаррет взгромоздился на запятки, поэтому вести личные беседы не представлялось возможным.
Но Розали понравилась поездка. Ей понравилось сидеть подле Алека, чувствовать на себе дыхание свежего весеннего ветерка, рассматривать проплывающие пейзажи, оживленные улицы Лондона, магазины, встречные экипажи. Сознавать рядом с собой успокоительное присутствие капитана, видеть, как искусно он управляется с вожжами. Замечать восхищенные взоры, которые бросали на него проходящие мимо дамы, и их же завистливые взгляды в ее сторону.
Она притворяется. Да, притворяется, делает вид. «Всего лишь прикидывается, чтобы ввести в заблуждение», — напомнила себе Розали. Как оказалось, вести беседу с ним значительно легче, чем она предполагала, поскольку они затронули совершенно нейтральную тему — его сад.
— Какое замечательное место, — тепло заметила Розали. — По крайней мере, было когда-то!
Алек кивнул:
— Боюсь, прежде всего я озабочен необходимостью поддерживать дом хотя бы в таком состоянии, чтобы он не разваливался на части. Но вы правы, некогда сад был прелестнее. Только не говорите мне, что вы еще и знаток садового искусства, миссис Роуленд?
Она запнулась.
— Рядом с нашим коттеджем в Оксфордшире был сад. Моя… моя матушка его очень любила.
