Уже в который раз Чарли поразился, насколько Панус сообразительный.
– По большей части из-за неё, но не только.
– Ну, мы ведь тоже можем подстроить им ловушку, – вмешалась Клафиди. – В мелких пакостях нам нет равных.
– Мы даже могли бы победить! – заявил Кариб. – Слышали, сколько всего можно выиграть? Это же круто!
– Что это ещё за «мы могли бы победить»?! – возмутилась Джун. – Забудьте про это своё «мы». «Мы» – это Чарли, Мангустина и я.
– Ты? – проворчал Силас. – С чего это вдруг? Ты ведь даже не поедешь с ними в тыквине!
– Я их агент, поэтому я крайне важна.
– Слушайте! – остановил их Чарли. – Сейчас речь совершенно не об этом. Победа нам не важна. Судья наверняка воспользуется скачками, чтобы подстроить нам ужасный несчастный случай, а потом, вполне вероятно, убьёт нашего учителя. Да кого волнует эта победа?!
Тут директор поднялся с места и постучал ложкой по своему стакану, требуя тишины:
– Минуточку внимания!
Рядом с ним стояла несколько смущённая Клёпа, держа в руках корзинку с утешающими мадленками.
– Хорошая новость никогда не приходит одна! Сегодня Клёпа организует для вас угощение в честь своего отъезда. Не каждый день кому-то из учеников удаётся выплатить штраф и вернуться на путь истинный. Итак, прошу вас оказать ей честь, а я пока вас покину: у меня уйма работы, и от этих сахарных соплей меня тошнит. – И Лилий Атравис вышел из зала, оставив учеников одних, правда шептунов с собой не взял.
Слегка порозовевшая Клёпа принялась раздавать свои мадленки.
– Марьяна разрешила мне воспользоваться кухней на «Малыше», – сказала она, подходя к столу, за которым сидели Чарли и остальные. – И потом, я знала, что вы расстроитесь, увидев, что я ухожу, так что…
– Р-р-р! Ты достала, Клёпа! – перебил её Панус, подмигивая девочке. – На что мы будем похожи, если все сейчас разнюнимся?
– Я извиняться не собираюсь. Просто хочу видеть, как вы утонете в слезах из-за моего отъезда – тогда мне уж точно не захочется возвращаться!
– Ни за что не буду есть свою мадленку на людях, – заявила Мангустина и улыбнулась, сделав вид, будто шутит, но Чарли знал: на самом деле она боится показывать свои чувства на публике.
Утешающие мадленки имели одну особенность: заставляли того, кто их ест, расчувствоваться. Перед глазами едоков вдруг проносились самые трогательные и грустные моменты их жизни, и слёзы начинали течь из глаз сами собой, и сдержать их никак не получалось.
– Ладно, расслабьтесь! Ещё я принесла снежное безе.
Началась раздача, и вскоре в зале воцарилась праздничная атмосфера – под пристальным взглядом сидящего на учительском столе шептуна.
Кариб и Силас вытащили из-за занавески два пугала:
– Сюрприз! Мы заслужили небольшое развлечение! – И они устроили магический бой, как на полях Восходящего зла.
Близнецы не щадили своих «спортсменов», и уже через несколько минут одно пугало оказалось выпотрошено, а второе лишилось обеих рук – к бурной радости зрителей.
– Вы растратите на меня весь свой месячный запас магии, болваны! – кричала на них Клёпа. – Однако было видно: она вне себя от радости из-за оказанного внимания.
Непрестанно поглядывая на шептуна, Чарли воспользовался всеобщей суматохой, чтобы тихонько поговорить с Джун и Мангустиной.
– По крайней мере, с этими скачками мы знаем, что судья начнёт действовать, – попытался он успокоить девочек.
– Но восшествие ведь утром, а скачки пройдут днём, – возразила Мангустина. – Если Ложа помешает судье стать Аллегорией, возможно, он будет не в состоянии присутствовать на гонке. И в таком случае у него не будет возможности вставлять нам палки в колёса.
– «Вставлять палки в колёса» – это такой новый синоним выражения «убить с особой жестокостью»? – насмешливо поинтересовалась Джун.
– Не думаю, что его истинная цель – убить нас, – сказал Чарли. – На самом деле судье нужен Всадник, то есть моя шапка-выручалка. Вот только по доброй воле я её судье не отдам, и он это знает. Поэтому, чтобы он добился своего, я должен умереть.
– А если ты передашь кому-нибудь свою шапку? – спросила Джун.
Вне всяких сомнений, она ожидала, что этим «кем-то» будет она сама.
– Наверное, это отвлечёт его на время, но он всё равно от нас не отстанет, – ответил Чарли.
– К тому же есть ещё учитель Лин, – напомнила Мангустина. – Рано или поздно судья им займётся. А Ложа… я больше не верю, что она хотя бы пальцем шевельнёт ради учителя Лина.
– Нужно организовать ему побег.
– Во время скачек? – спросила Джун.
– Не знаю, – вздохнул Чарли. – Хотя, возможно… но в таком случае будет грандиозный переполох. Не представляю, как мы сумеем всё провернуть втроём. Нам понадобится больше людей.
– Ложа ни за что нам не поможет, – настаивала Мангустина.
Джун только что не подпрыгивала, переводя взгляд с Чарли на Мангустину. Слово «переполох» её взбудоражило.
– Ну что, вы уже придумали, как будете мухлевать во время гонки? – вклинился в разговор Панус. – На вашем месте я бы обратился к эксперту, то есть ко мне.
Чарли вздохнул:
– Мы не будем жульничать. Речь не об этом.
