Амелия улыбнулась, очень медленно. Это была одна из наиболее тревожных вещей, которые Клер когда-либо в ней замечала… как будто маска разделилась и что-то ужасное выглянула из ее глаз. Ким тоже это увидела. Ее наручники щелкнули, когда она, инстинктивно, попыталась отстраниться. — О, дитя, — сказала Амелия. — Я работала очень усердно, чтобы достичь этого образа, потому что правитель должен выглядеть благочестивым, справедливым и милосердным. И тебе не хотелось бы наблюдать как я принимаю меры. Я, в конце концов, дочь своего отца. Теперь. Ты окажешь требуемую мне помощь, проследив сигнал, что нашла Клер, и будешь благодарна за то, что я решила позволить тебе жить в твоем нынешнем комфортном состоянии. После того, как ты продемонстрируешь результаты, мы сможем обсудить улучшение твоих условий.
Амелия редко проявляла власть, которой, знала Клер, она владела, но она почувствовала это теперь — тяжелую, удушливую, полную ужаса. Она давила на всех в комнате, она даже видела, как съеживаются другие вампиры.
Но в основном, сила власти была направлена на Ким, которая рассыпалась, как сахарное печенье. — Ладно, — сказала она, примерно после секундной задержки ложной бравады. — Но я не могу сделать это здесь. Мне нужен доступ к интернету.
— Мы можем устроить это.
— И мне нужно выбраться отсюда. Хотя бы ненадолго. — Ким подняла глаза, и Клер поняла, что, невероятно, но она все еще пыталась торговаться. Может быть, после всего пережитого, она была не таким уж сахарным печеньем. — Один день. Всего один день. Мне нужно… мне нужно видеть солнце.
Амелия не двигалась, и давящая атмосфера не спадала, но, наконец, она царственно кивнула и отступила назад. Было чувство, будто шторм прошел без разрушений, и Клер инстинктивно сделала глубокий вдох, и услышала, как Ким сделала то же самое. — Один день, — сказала Амелия. — Сначала, ты найдешь для нас источник передачи.
После этого ты будешь находиться под бдительным наблюдением в своем отпуске. Мистер Мартин пойдет с тобой… — мистер Мартин, стоявший позади Ким вампир, склонил голову. — И Клер.
— Подождите, — сказала Клер, одновременно с Ким. В голосах обеих прозвучали идентичные нотки тревоги. Клер продолжила говорить.
— Вы заставляете меня остаться с нею?
— Тебе она не нравится, — сказала Амелия. — И поэтому ты не позволишь ей никаких… нарушений, я думаю, ты сигнализируешь о них. При первом же намеке плохого поведения Ким, сообщи мистеру Мартину, если он к тому моменту еще не будет знать, и она будет немедленно возвращена в заключение.
— Но я…
— Никаких возражений, — сказала Амелия. — Вопрос решен. Мистер Мартин, обеспечьте девушке доступ в интернет, но я хочу, чтобы он тщательно контролировался. Не оставляйте ее ни на минуту. Вы поняли?
— Да, Основатель. — Мистер Мартин склонил голову. — Что, если она не сможет выполнить задачу?
— У нее есть час, — сказала Амелия. — Если она не сможет решить проблему в эти сроки, я в ней больше не нуждаюсь.
Ким, крутая она цыпочка или нет, вздрогнула при этом заявлении. Не было никаких сомнений в смысле сказанного.
— Часа недостаточно!
— Я искринне надеюсь что ты ошибаешься, — сказала Амелия. — Давай назовем это…мотивацией.
Клер испытала неожиданное чувство сочувствия к пораженному выражению Ким… Она не так давно была в подобном положении. Над ней нависнет угроза смерти или пострадают ее друзья и семья, если она не сможет оправдать ожиданий Амелии. Это не было удобным состоянием, особенно если ты не уверен, что сможешь это сделать.
Но, после всего, Клер просто не могла сильно ей симпатизировать. Ким была хладнокровным социопатом, по крайней мере, насколько Клер могла судить, и она никогда не выказывала каких-либо признаков раскаяния. Не было смысла сочувствовать кому-то, кто повернулся и вонзил бы нож в спину, с улыбкой.
Клер чувствовала, как тикают минуты, пока решались все вопросы с… установкой компьютера, разрешением доступа в интернет, соединением и преодолением протоколов безопасности. Затем, наконец, мистер Мартин отодвинулся, и Ким уселась перед клавиатурой.
Она вздохнула, положила пальцы на клавиши, и сказала:
— Хорошо, какой адрес?
— БессмертныеБитвы-точка-ком.
Ким набрала его, потом просмотрела код, и затем запустила новое окно кодировки.
— Что ты делаешь? — спросила Амелия.
— Запускаю отслеживание пути.
— И именно так Вы найдете их.
Ким рассмеялась.
— Ни за что на свете. Даже шестилетний мог бы выяснить, как обойти это. Но у меня появилась отправная точка, и я могу работать с этим.
Амелия откинулась в кресле. Мистер Мартин наклонился над плечом Ким, внимательно смотря на экран. Если он и не знал, что именно он видит — он очень хорошо это скрывал.
Временами, Ким бросала на него сомневающиеся взгляды, и в тот момент, когда он попросил ее остановиться и объяснить, что она делает. Она сделала это тихой, спокойной интонацией, повидимому, из-за того, что он находился от нее в непосредственной близости.
