— Я бы не полез, — трезво посоветовал Вэнс. — Было б из-за чего гробиться. Не стоит оно того.
Роудс хмыкнул. Он скорее посчитал бы происходящее несчастьем, достойным всяческого сожаления, однако Вэнс явно придерживался другого мнения, и больше никого не было — вот как обстояли дела. Гениталии полковника зачесались. Надо было спускаться, пока храбрость не покинула его.
— Оп-ля, — сказал он и перемахнул через край дыры. Труба зловеще скрипнула, но от стены не оторвалась. Роудс полез вниз, во тьму, и через несколько секунд его ботинки с хлюпаньем коснулись дна. — Нормалек! — Отразившись от стен, голос вернулся двойным эхом вернулся. — Бросайте фонарик.
Вэнс неохотно подчинился, Роудс поймал фонарик ладонями, которые уже стали скользкими от пота и быстро описал лучом круг. Рыжую землю покрывала бледно-серая пленка липкой слизи толщиной, может быть, в дюйм. Будучи еще довольно свежей, она ручейками сползала по стенам. Справа от Роудса в земле был пробурен тоннель, простиравшийся за пределы досягаемости луча. Когда полковник сообразил, каких габаритов должно было быть вырывшее этот тоннель существо, у него пересохло во рту. Высота тоннеля была почти шесть футов, ширина — четыре или пять.
— Винтовку, — сказал он и поймал слетевшее вниз оружие.
— Видно чего-нибудь?
— Да. Передо мной тоннель. Я пошел.
— Господи Боже! — еле слышно сказал Вэнс. Без фонарика он чувствовал себя беззащитным, как броненосец, с которого содрали панцирь, однако подумал, что полковнику фонарь будет нужнее. — Если там чего зашевелится, мотайте оттудова к едрене-фене, а я вас вытяну!
— Заметано. — Роудс помедлил и в ярком свете фонарика взглянул на часы. До полуночи оставалось почти восемнадцать минут. Колдовской час, подумал Роудс. Пригнувшись всего на несколько дюймов, он сделал первый шаг в тоннель. Второй шаг дался не легче, но полковник продолжал идти, держа в левой руке фонарик, уперев в правое плечо приклад винтовки, готовый в любой момент нажать на курок.
Как только стало темно, Вэнс услышал, как ящерица зашуршала в своем углу, и чуть не намочил штаны.
Полковник шаг за шагом медленно удалялся по подземному тоннелю от дома Крича. Углубившись примерно на десять футов, он остановился, чтобы исследовать покрывавшее пол, стены и потолок вещество. Он нерешительно дотронулся до слизи и отдернул руку — дрянь оказалась скользкой и теплой, как свежие сопли. Какая-то природная смазка, решил Роудс. Может быть, инопланетный эквивалент слюны или слизи. Неплохо было бы прихватить образец, но тащить это с собой обратно было выше его сил. К тому же, эта мерзость и так загадила полковнику все ботинки. Он двинулся дальше. Тоннель, описывая длинную дугу, сворачивал направо. Со стен медленно капало, земля была кроваво-красной. У полковника возникло странное ощущение, будто он все глубже входит в ноздрю, и он был готов к тому, что в любую секунду увидит влажные волоски и кровеносные сосуды.
Примерно тридцать футов тоннель шел прямо, потом мало-помалу изогнулся влево. Роудс гадал: что, Кусака — такой же гибрид машины с живым существом, каким была стрекоза? Или словом «Кусака» Дифин определяет не одно существо, а целое скопление?
Он остановился. Прислушался. Сорвавшаяся с потолка длинная нить слизи облепила ему плечи.
Издалека доносился рокот. Пол тоннеля слегка вибрировал. Через несколько секунд все прекратилось, потом опять загромыхало, будто где-то за стенами ехал поезд метро. Или подземный бульдозер, угрюмо подумал полковник. В животе закопошился страх. Шум как будто бы доносился откуда-то слева. Возможно, копали новый тоннель или по уже вырытому двигалось какое-то громадное существо. Куда? Зачем? Если Кусака занялся рытьем таких тоннелей под всем городом, тогда он или расходовал массу энергии впустую, или же готовился к главному удару. Узнать, каковы намерения и возможности Кусаки, можно было только после того, как Дифин объяснит, зачем он гонится за ней. И прежде всего следовало найти саму Дифин — полковник надеялся, что это сделает он, а не Кусака.
Шум то ли от рытья тоннеля, то ли от движения по нему опять затих. Сказать, далеко ли уходит тоннель, было невозможно — вероятно, он вел за реку, к черной пирамиде, — но Роудс услышал и увидел достаточно. Он чувствовал, как склеившие ему волосы слизистые выделения медленной струйкой стекают за воротник. Было самое время убираться к чертовой матери.
Он двинулся в обратный путь, пронзая лучом фонарика лежавшую впереди тьму.
Фонарь вдруг что-то высветил: в дальнем конце тоннеля какая-то фигура заскочила в лучи света и метнулась прочь.
Роудс прирос к месту и перестал дышать.
Тишину нарушала только медленная капель.
Там что-то есть, подумал он. Оно следит за мной. Я чувствую. Сукин сын там, куда не достает свет. Выжидает.
Полковник не мог двинуться с места — он боялся, что если пересилит сковавший тело ужас и побежит, затаившееся в конце тоннеля существо схватит его раньше, чем он преодолеет шестьдесят футов, отделяющие его от того места, где ждет Вэнс.
По-прежнему тишина.
