— Вы с Заррой начинайте с другой стороны, — предложил Ортега. Ребята обошли рухнувшее здание — и возле смятого небесно-голубого «корвета» наткнулись на обгорелый труп с проломленной головой. В зияющем рту мерцали зубы. Кто бы это ни был, он был рыжеватым блондином — белый, не отец Джоя. Их настиг тяжелый, тошнотворно-сладкий запах. Зарра судорожно ахнул: «Щас зафонтанирую, мужик!», развернулся и отбежал на несколько ярдов, пригибая голову к земле. Рик стиснул зубы, прошел мимо мертвеца, остановился и подождал, чтобы головокружение и дурнота прошли. К счастью, они миновали, и Рик был готов к работе. Вернулся позеленевший Зарра.
Они взялись обыскивать развалины мастерской, расчистив несколько кирпичных завалов. Примерно через десять минут трудов Ортега нашел еще одного мертвеца — Карлоса Эрмосу, отца Рубена. По тому, как было скрючено тело, Ортега понял: позвоночник и шея наверняка сломаны. Потный и пыльный Джой на миг задержал на трупе взгляд и молча продолжил свое занятие. Сотворив крестное знамение, Ортега снова принялся отбрасывать кирпичи в сторону.
Работа оказалась тяжелой. Рику казалось, что здание (строение около сорока футов длиной с плоской крышей) целиком обвалилось внутрь. Он пошевелил кусок трубы, и вниз обрушились ломаные кирпичи, а с ними — обугленная кроссовка. Сперва Рик подумал, уж не нога ли это, но кроссовка оказалась пустой. То ли ее хозяина похоронило под обломками, то ли выбило из обувки ударной волной.
Он добрался до металлической балки, и с помощью Зарры сдвинул ее, чуть не вывихнув спину. Когда балка лежала в стороне, Зарра посмотрел на Рика и спокойно сказал:
— Слышишь?
— Что слышу?
— Послушай!
Рик прислушался, но услышал только музыку из магнитофона Кейда.
— Ладно. Я уже тоже не слышу. — Зарра пошел в развалины, отыскивая источник услышанного им шума. Он нагнулся, откинул еще несколько кирпичей и каменных обломков. Потом: — Во! Слышишь, мужик? Вон там!
— Ничего я не слышу.
Рик подошел к Зарре и подождал. Прошло несколько секунд — а потом из глубины развалин к ним донесся заглушенный и неотчетливый, но размеренный стук металла по металлу, и Рик понял, что кто-то подает сигналы.
— Эй! Святой отец! — крикнул он. — Здесь!
Прибежали Ортега с Джоем в покрытой пленкой пыли одежде. Зарра подобрал кусок трубы, несколько раз ударил по кирпичу, и все услышали ответный стук снизу. Ортега стал на колени, светя фонариком в щели между кирпичами в поисках пустот. Зарра продолжал сигналить, и ответом ему был лязг.
— Это Доминго Ортега! — крикнул священник. — Вы меня слышите?
Они подождали, но никакого ответа не услышали. «Помогите», — сказал Ортега и вместе с мальчиками принялся лихорадочно прокапываться вниз через три или четыре фута обломков. Через считанные минуты их руки были ободраны до мяса, из пораненных ладоней Рика сочилась кровь.
— Тихо! — сказал Ортега и нагнулся, прислушиваясь. Опять раздался лязг металла по металлу — кто-то стучал по трубе. — Эй, внизу, вы меня слышите? — гаркнул Ортега.
Наверх донесся слабый сиплый крик:
— Да! О Господи, да! Вытащите нас отсюда!
— Кто вы? Сколько с вами людей?
— Нас трое! Я Грег Фрэкнер! А еще тут внизу Уилл Барнетт и Леон Гарраконе!
— Папа! — завопил Джой. По щекам паренька покатились слезы. — Папа, это я, Джой!
— Мы внизу, в рабочей яме, а сверху на нас навалено полно всякого дерьма, — продолжал Фрэкнер, — хотя ваш свет я вижу!
— Вы ранены?
— Наверное, сломана рука. Да и ребра не сказать чтоб в порядке. Уилл харкает кровью, а Леон опять сомлел. Думаю, у него перебиты ноги. Что за леший на нас свалился, мужик? Бомба?
Ортега уклонился от ответа.
— Двигаться-то можете?
— Немного, только тут шибко тесно. Правда, дышим мы нормально.
— Хорошо. — Ортеге было ясно, что без дополнительной мышечной силы рабочих не освободить. — Ну, вы там поспокойнее. Сейчас нам придется сходить за кирками и лопатами.
— Что угодно, мужик! Слушай… можешь оставить фонарь там, где мне будет его видно? Мне все кажется, я слышу, будто тут внизу что-то роет землю. В смысле — под нами. А я боюсь крыс. Ладно?
— Ладно, — сказал Ортега и втиснул фонарик между двух кирпичей так, чтобы луч светил вниз, в пустоту. — Мы вернемся! — пообещал он, схватил Джоя за плечи и поднял парнишку на ноги.
В лиловом сиянии, под неподвижными черными облаками они двинулись обратно, и у Рика опять возникло неприятное ощущение, что за ними следят. Он обернулся к пирамиде.
Примерно в двадцати футах от них стоял какой-то мужчина. Высокий, тощий, широкоплечий. Он немного сутулился, руки вяло свисали вдоль тела. О лице этого человека Рик мог сказать только, что оно казалось влажным. Мужчина был одет в темные штаны и полосатую рубашку с коротким рукавом, перепачканные землей. Он стоял, наклонив голову на бок, и наблюдал за ними. «Святой отец?» — сказал Рик. Расслышав в голосе Рика неприкрытую нервозность, Ортега остановился. Он оглянулся — и тут все они заметили стоящего, как изваяние, сутулого мужчину.
Первым делом Ортега подумал, что это — один из рабочих Кейда, который только что выкарабкался из развалин, и шагнул вперед.
