Коди навсегда врезалось в память, какие лица сделались у Танка, Отравы и Бобби Клэя Клеммонса, когда он сказал им, что пацанка — вовсе не то, чем кажется. Они не верили, пока Дифин не заговорила — тогда-то челюсти у них и застучали о паркет. Вместе с Отщепенцами, присутствовавшими почти в полном составе, в здании собралось около двухсот человек, привлеченных электрическим светом. Коди устроил гостью, плеснул на ободранную лодыжку теплого пива, обмотал ссадины тряпкой и отправился на поиски Вэнса с полковником.
— Это… вы должны еще кое-что узнать, — сказал он. — То есть… в общем, она выглядит, как ваша девчушка, но… это не она.
— Мы знаем, — ответил Том.
— Да? Дядя, когда она сказала мне, кто она, я чуть не упал!
— Мы тоже. — Он взглянул на Джесси и увидел: жена уже знает, что он собрался сказать. — Надо сказать Роудсу. Мы можем перехватить его до того, как он уйдет из конторы шерифа.
— Том… пожалуйста… подожди, — сказала Джесси. — Почему бы сперва не поговорить с ней? Не попытаться заставить ее понять, что мы должны вернуть Стиви?
Том взглянул на часы. Было четыре минуты третьего. Он никогда не думал, что минутная стрелка может двигаться так быстро.
— Меньше, чем через тридцать минут, мы должны встречаться в «Клейме».
— Мы успеем поговорить с ней! Пожалуйста… По-моему, мы сумеем заставить ее понять это лучше, чем Роудс.
Взгляд Тома задержался на спешащей секундной стрелке, но мысленно он уже принял решение.
— Ладно, — сказал он и велел Коди: — Проводи нас к ней.
Он сел за руль, а Коди опустил очки и развернул мотоцикл.
В конце Трэвис-стрит на стоянке у общежития были как попало припаркованы с десяток легковых машин и пикапов. Две въехали прямо в подъезд. Подождав, чтобы Том с Джесси выбрались из «сивика», Коди, лавируя между машинами, провел мотоцикл к покрытой серым листовым железом двери. В ней, как во всех окнах первого этажа, была узкая смотровая щель.
— Открывай, Бобби! — крикнул он и услышал лязг многочисленных замков и засовов. Под стон петель, скрипевших так, словно открывались ворота средневекового замка, Бобби Клэй Клеммонс отворил тяжелую дверь, и Коди, взревев мотором, загнал мотоцикл внутрь, в безжалостное белое сияние прикрепленных к стене ламп накаливания. У лестницы, поднимавшейся на второй этаж, парнишка пинком поставил мотоцикл на тормоз. Через минуту появились Том (с винчестером) и Джесси.
— Запирай, — велел Коди. Бобби Клэй толкнул дверь, закрыл ее и задвинул все четыре засова.
Ни Джесси, ни Тому не приходилось бывать в общежитии Уинтера Т.Престона. Вдоль всего первого этажа шел длинный коридор с рядами дверей (некоторые были сорваны с петель), а треснутые оштукатуренные стены оглушали наскальной живописью, выполненной оранжевой и пурпурной краской. Дом пропах марихуаной, выдохшимся пивом и призрачными ароматами некогда живших здесь рудничных рабочих с семьями: смесью пота, сухого жара и подгоревшей еды. Впервые почти за два года по зданию эхом гуляли голоса не только Отщепенцев.
— Сюда. — Коди повел их вверх по лестнице. Второй этаж был зеркальным отражением первого, только через люк на крышу вела приставная лесенка. В коридоре сидели люди. Из некоторых комнат вытащили голые матрасы, чтобы лечь. Почти все были жителями Инферно, попалось всего семь или восемь латиноамериканских лиц. Тому и Джесси, которые шли следом за Коди, приходилось то переступать через беженцев, то обходить их. Свет выявлял знакомые лица: Вик Чэффин с женой Арлин, Дон Рингуолд с семьей, Ида Слэттери, Фрэсиеры, Джим и Пола Кливлэнд и многие другие. Комнаты тоже были переполнены. Нестройным хором хныкали младенцы. Кое-где переговаривались, но таких было немного; большинство оцепенело молчало. Некоторые спали сидя. Скученные в таком количестве тела нагнетали чудовищную жару. Пахло дымом.
Коди проводил их к закрытой двери, на которой над плакатом с изображением Билли Айдола красной аэрозольной краской было намалевано «Штаб» и «БЕЗ СТУКА НЕ ВХОДИТЬ». Коди в самом деле постучал. Открылось небольшое раздвижное окошко. Из него выглянули обведенные блестящими золотыми тенями зеленые глаза Отравы. Окошко закрылось, дверь отперли, и они вошли.
Каждый раз, приходя сюда, Коди чувствовал: здесь он дома. Обстановку первой комнаты составляли: койка, полосатый диван, весь в пятнах и ножевых порезах, из которых высовывалась набивка, поцарапанный сосновый стол, стулья и маленький потрепанный холодильник, который спасли со свалки и растянули его издыхание еще на несколько месяцев. Пол покрывал скрутившийся по углам выцветший коричневый линолеум, а на дешевых панелях стен висели плакаты с мотоциклами и звездами рок-н-ролла. Пропускавшее в щелочку задымленный воздух окно выходило на юг. Короткий коридорчик вел мимо разгромленной ванной в бывшую спальню, ныне арсенал Щепов, где со вбитых в стены крюков свисало разнообразное оружие типа латунных кастетов и дробовиков.
