Успокаивать разъярённую и рыдающую Ветку принялись Верениен и Арледа. Ефсий, пытаясь искупить вину, отдал для приведения своей спутницы в чувства остатки выпивки, которую в девушку влили практически насильно. Через несколько минут подобревшая Ветка уже начала глупо улыбаться, и тут снова возник конфликт. Лорд Абраз, вернувший свой меч (доспехи он стянул с убитых, у разбойников они были повыше качеством и вертелом не пробивались), вновь потребовал у дракона сатисфакции. Порядком уставшему от непрекращающейся ругани Урлогу пришлось уговорить Басса спеть. Одной песни оказалось достаточно для того, чтобы все претензии были моментально сняты, Ветка мигом протрезвела, а остальные приключенцы клятвенно пообещали замолчать и не вспоминать о личных проблемах, пока ни будет решена главная стратегическая задача похода.
— Так, коллеги, — взял слово Ефсий. — Для начала разъясню положение дел. Я специально, чтобы всё разведать, целый день гулял по городу и пил по тавернам, общаясь с народом. И вот что мне удалось узнать. Поскольку ближе всего к Кинтеласту находится страна эльфов, большинство охотников за осколками Сферы пошли именно туда. Около трети двинулись в Проклятый лес, ну, и несколько десятков команд разбрелись в поисках остальных целей. Вроде бы никто не захотел идти в Затерянные Земли, но, думаю, не стоит говорить о них, раз мы тоже решили отправиться к эльфам. В общем, в эльфийское государство ведут четыре дороги, и по ним сейчас движутся почти шесть сотен разнообразных существ, подавляющая часть которых не обременена моральными принципами. И поскольку все они, включая и нас с вами, коллеги, являются соперниками, неминуемы столкновения.
— Вот-вот, — хмыкнул Хафейн. — Целых три нападения за сутки!
— Да, — кивнул маг. — Вчера вечером нас пытались отравить в трактире, и спаслись мы только благодаря моему хорошему нюху. Сегодня с утра были обстреляны из кустов, а час назад угодили в ловушку, в которой нас чуть ни пришибло бревном.
— Печально, — пробормотал Торлес. — Но, честно говоря, я сомневаюсь, чтобы у кого-то из наших конкурентов нашлось лишнее время на организацию всего этого.
— Боюсь, это уже действительно не наши конкуренты. Не забывайте, что Милфудж рассказывал нам о своём враге — боге смерти Альбимее, которому совсем не выгодно усиление бога желаний. Мне кажется, что эти засады — дело рук его адептов.
— Это было бы замечательно, — злобно улыбнулся Хафейн. — Сразиться с богом смерти. Да моё имя потом на весь мир прогремит!
— Вообще-то не с богом смерти, а всего лишь с его приспешниками, — сказал Ефсий. — Незачем Альбимею самостоятельно сражаться, когда у него полно верных и довольно сильных слуг.
— Ничего-ничего, — богоборец погладил свою саблю. — Вот когда я перебью всех его слуг, тогда ему уже ничего не останется, как выйти на битву самому!
Толстый маг только снисходительно покачал головой в ответ.
— Послушайте, так вы хотите объединиться для того, чтобы совместно давать отпор сторонникам Альбимея? — вопросительно поднял бровь дракон.
Урлог упорно молчал, скрывая свое отношение к этой ситуации. Гном, как обычно, ворчал. Мнениями хоббита и представительниц прекрасного пола интересоваться никто и не думал, однако одну из девушек это явно не устроило.
— В одиночку я бы спокойно прорвалась сквозь любые заслоны, но поскольку мне приходится тащить с собой двух изнеженных мужчин, это становится довольно проблематичным, — с лёгким презрением в голосе начала «воительница».
— Ветка, заткнись, а?! — перебил её Хафейн.
— Я же просила тебя не произносить этого имени! У меня есть
— Тогда… Фанька, заткнись!
— Чтооо?!
— Так сама же сказала, что ты Мирабелла-Стефания и прочее-прочее-прочее. Ну, понимаешь, для моих хилых мужских мозгов это слишком длинно и непонятно, поэтому буду сокращать твою
— Я тебя сейчас убью!
— И тогда потеряешь возможность участвовать в нашем маленьком приключении.
— Тихо! — наконец подал голос эльф. — Урлогу нужно знать, что вы не идти против него.
— Клянусь мудрейшим Мусиддином, — моментально ответил Хафейн. — И ручаюсь за своих соратников, что никто из нас не поднимет руки, клинка и прочего оружия и не затаит злого умысла против вас до тех пор, пока стрелки наших компасов ни покажут нахождение осколка!
— Да сломаться меч и иступиться топор, если Урлог или его товарищи нарушать этот обет! — на одну из серьёзнейших клятв пустынного народа варвар ответил самой основательной северной.
