— Увы, но я ещё не восстановил силы, — извиняющимся тоном произнёс Ефсий. — А чары, выводящие из организма алкогольные яды, являются очень трудозатратными. И кстати, я хочу задать один важный вопрос: что будем делать с ним? С девушкой мы вроде разобрались, но с вот этим-то как поступим?
Все озадаченно посмотрели туда, куда указал толстяк, а именно на Хафейна. Принципиального противника пьянства всё-таки удалось споить, правда, случайно. Тармы подсунули ему напиток из забродившего молока с добавлением травяных отваров, аромат которых полностью заглушал запах алкоголя. Потому пустынный воин, совершенно не искушённый в хмельных напитках, принял это пойло за местный чай и уже после трёх кружек упал под стол и отрубился. Причём в себя он до сих пор так и не пришёл, в совершенно невменяемом состоянии свисал с плеча Урлога и только иногда бормотал какую-то чушь о летающих кактусах и говорящем песке. Кроме того, пустынник потерял головной платок с обручем, которые, естественно, никто не стал искать, так что сейчас ветер свободно трепал его давно нестриженые чёрные патлы.
На другом плече эльфа болталась Фанька. В отличие от Хафейна она страдала вовсе не от алкоголя, ведь из-за выяснения отношений с рогатыми кавалерами ей вчера даже толком не удалось выпить. Утром, убегая от обнаглевших поклонников, девушка споткнулась и сильно приложилась головой об камень. Нашедший её Ефсий исцелил сотрясение мозга и даже убрал со лба здоровенную шишку, но вот в сознание Фаньку решили пока не приводить. К счастью, в момент отбытия отряда рядом не было Ангела и Демона, которые ещё не вернулись от дальних скал, где уже несколько часов безуспешно разыскивали свою возлюбленную, так что ее уходу никто не препятствовал.
— Положи их вместе, в обнимку, — злорадно ухмыльнулся Пэтти. — Когда очухаются, будет весело!
Будь члены отряда в нормальном состоянии, скорей всего, предложение Редькинса возымело бы успех. Но поскольку сейчас измученные путники не хотели никаких скандалов и истерик, эту идею отложили до лучших времён, и Хафейна (а заодно и всех остальных жертв вчерашнего праздника) всё-таки решили лечить. Однако тому, кто мог это сделать, самому требовался отдых для пополнения запаса магических сил, и путешественникам пришлось, наскоро осмотревшись, разбить временный лагерь.
Зато уже через час Ефсий, снова ставший толстяком, смог приступить к процессу исцеления. Всех находящихся в сознании маг напоил каким-то эликсиром и поводил над их макушками ладонями, шепча слова заклинания. В результате этих действий мозги страдающих очень быстро прояснились, а головные боли и тошнота прошли — в общем, похмелье в буквальном смысле как рукой сняло. Но с Хафейном пришлось изрядно повозиться, и когда к воину, наконец, вернулся трезвый рассудок, он первым делом обозвал тармов демонами, которые искусили его впасть в грех пьянства, после чего помрачнел и принялся читать под нос молитвы, заглаживая свой проступок. А стоило пустыннику обхватить голову руками и не обнаружить там платка, как он впал в бешенство и собрался идти обратно к козлолюдам отвоёвывать своё украденное имущество.
— Эти демоны осмелились похитить мой головной убор! Но они недооценивают Хафейна! Хафейн вернётся и покажет этим демонам! — бушевал он.
— Да успокойся ты, — с улыбкой произнесла Арледа, у которой после исцеления было просто превосходное настроение. — Ну, сам подумай, кому нужен твой платок? Это всего лишь отрез белой ткани, которой практически в любой деревне полно. Ты сам его где-то потерял, когда перебрал с выпивкой.
— Даже если демоны ничего не крали, они всё равно виноваты, раз искусили меня хмелем! И я должен туда вернуться, чтобы найти мой платок!
— А как же ты, такой правоверный, поддался на искушение демонов? — съехидничала волшебница.
— Да что ты понимаешь, женщина! — разъярился Хафейн, кладя руку на рукоять сабли. — Я не пил целенаправленно, как это делали вы, меня напоили обманом!
— Ладно, ладно, — миролюбиво защебетала Арледа. — Я просто пошутила. Не сердись так… Объясни мне лучше, зачем ради какого-то куска ткани тащиться обратно через горы? Неужели у тебя в вещах нет запасного платка?
— Нет! — сказал как отрезал мрачный пустынник, хотя клинок в покое всё же оставил.
— Ну, не знаю, тогда оторви часть от балахона или штанов. У тебя же есть сменная одежда?
— Нет!
— Нет?! А что же ты носишь, когда эта в стирке? Или ты её вообще не стираешь? — удивилась девушка.
— Женщина, за кого ты меня принимаешь?! Конечно, я стираю свою одежду! Но зачем мне другая? Я стираю её прямо на себе, когда моюсь сам. Вода слишком дорога и ценна, чтобы тратить её на такие излишества.
— Ого, мыться в одежде! Ну, и нравы у вас в пустыне, — Арледа расширила глаза от изумления и на секунду призадумалась. — Знаешь что, а ведь я могу тебе помочь!
Волшебница бросилась к своим вещам и извлекла оттуда шёлковый палантин белого цвета. Впрочем, белым он казался только издалека, при ближайшем рассмотрении на нём обнаружились мелкие бледно-розовые сердечки.
