В отличие от остальных задержанных путников, Пэтти почему-то не разоружили, не связали и даже не надели на него нейтрализаторов магии, хотя в клетку всё-таки посадили. Впрочем, у хоббита сейчас было такое важное выражение лица, словно бы он едет в роскошной карете, а вокруг него не конвоиры, а личный почётный караул. Время от времени Зелёный Нос принимался нараспев читать какие-то заклятья, чтобы хоть чем-то досадить своим пленителям, но, что тоже странно, «Лесные тени» ему этого не запрещали. Столь необычное обращение эльфов с Пэтти не могло ни удивить его соратников.
— Они что, знакомы с Редькинсом? — предположил Урлог.
Ефсий на пару секунд задумался, после чего неуверенно заговорил:
— Если не ошибаюсь, эльфы считают полуросликов кем-то наподобие священных животных. Откуда это пошло, точно не знаю. Вроде бы один хоббит оказал услугу какому-то эльфийскому королю: то ли от голода спас, то ли от запора излечил, а по некоторым слухам, так вообще тёмного властелина сразил. Короче говоря, единого мнения на этот счёт нет, да и неудивительно, ведь с того случая столько лет прошло, что даже сами перворождённые позабыли точную причину, хотя трепетное отношение к хоббитам всё же сохраняют.
— Опять мелкому повезло, — пробормотал моментально поскучневший Хафейн и вместо хоббита принялся рассматривать слонов, резво тянувших повозки с пленниками через джунгли.
А в это время вокруг Пэтти как раз начало происходить самое интересное, ведь его маленькая месть достигла своего апогея. Тысячи трупиков мух и москитов, которых Зелёный Нос старательно выискивал и поднимал на протяжении всего пути, собрались в одну огромную стаю и обрушились на конвоиров. Поначалу эльфы даже не отреагировали, так как костюмы и маски достаточно надёжно оберегали их от насекомых, но хоббит оказался настойчив. Крылатые зомби стали успешно отыскивать щели на эльфийской одежде и, проникнув в них, принимались кусать незащищённую кожу.
Такой поворот событий страже, разумеется, не понравился. Процессия остановилась, однако Пэтти даже не обратил на это внимания. Вошедший во вкус некромант как раз собирал над клеткой своих зомби, чтобы опять зарядить их силой и отправить в новую атаку, когда «Лесные тени» нанесли ответный удар. Конвоир Редькинса немного отошёл от телеги со своим подопечным, на несколько секунд замер, а потом принялся быстро складывать кисти рук, обтянутые чёрные перчатками, в разные странные жесты. Всевозможные конструкции, выстроенные из пальцев, сменяли друг друга с огромной скоростью. После череды из двух десятков жестов, «тень» медленно переплёл пальцы обеих рук, затем выпрямил и соединил указательные и направил их в сторону мёртвой стаи, зависшей над клеткой хоббита. Спустя мгновение с кончиков вытянутых пальцев эльфа сорвался поток огня, который устремился по указанному курсу. Армия тьмы моментально перестала существовать, превратившись в пепел, хотя её создателя и его временное узилище даже не задело.
Все приключенцы внимательно наблюдали за эльфийской атакой, и больше всех, как ни странно, она поразила Ефсия. Обычно спокойный и показательно равнодушный волшебник на сей раз не смог сдержать вздох восхищения и принялся с восторгом разглядывать «Лесных теней».
— Магия жестов, чтоб меня демоны сожрали! — от волнения толстяк даже забыл про вежливые речевые обороты. — Я-то думал, что всё это байки, даже верить отказывался, а она существует!
— Что ещё за магия жестов такая? — поинтересовался Хафейн, которому сейчас всё равно нечем было заняться, а так появилась возможность узнать о способностях потенциальных противников.
— Один из видов магического искусства, — ответил Ефсий, уже немного успокоившись. — В нашем Ордене считается чуть ли ни мифом, но, как оказалось, эльфы ею владеют. Впрочем, в силу специфики данного волшебства сомневаюсь, что кто-нибудь ещё, помимо перворождённых, сможет это освоить. Говоря кратко, основной его принцип — концентрация большого количества маны посредством складывания рук в определённые жесты. Нет, даже не большого количества, а просто огромного! Сейчас охранник, что сжёг стаю насекомых, применил заклинание фактически уровня магистра, но когда во время ареста я прощупывал ауры «теней», ни в ком из них не ощутил подобного могущества! Весьма скромную склонность к волшебству почувствовал у всех, но мне показалось, что максимум, на что их хватит, это зажжение свечи взглядом. Так-то оно так, если бы ни магия жестов, в считанные секунды преумножающая силы своих адептов чуть ли ни в стократном размере!
— И как же ваши Ордена прошли мимо такой мощи? Отправили её в мифы, даже толком не изучив? — скептически поднял бровь пустынный житель.
