В Большой Бук и Вилячий Ручей мы поехали лично – принимать деревни под свою руку. К нашему приезду туда уже приехало по несколько десятков милиционеров, для охраны и взятия контроля. И мои охотники тоже с нами были. Все же – территория, только что отбитая у противника.
В обеих деревнях меня могли узнать, но теперь это уже не имело значения – пора было раскрывать свое инкогнито.
В большом Буке нас встретили спокойно. Староста, с которым у меня были неплохие отношения, удивился моему воскрешению, но настроен был благожелательно.
Деревню ожидало только два изменения: налоги она будет перечислять не в Замок, а мне; женщины перестают быть собственностью мужчин и получают равные с ними права. Понятно, что в первое время это равенство будет мнимым: если все имущество оформлено на мужа, никуда от него жена не денется.
Вот для новых поселенок отличие окажется фееричным: это разница между принудительным борделем и свободным выбором. Даже если выберут тот же бордель – то уже по своей воле и за деньги.
Хотя, если вдуматься, разница между рабом и наемным работником сильно преувеличена. Недаром же именно рабовладельцы в Риме проводили освобождения рабов в голодные годы: те, кто нужен, оставались работать за еду и кровать, а ненужных выкидывали подыхать в канаву. В Риме знали толк в управлении персоналом.
Деревня внешне не изменилась с тех времен, когда я в ней бывал. Кое-где стояла техника, ставшая нашим трофеем. На складах лежали ящики с патронами. В публичном доме замерли в ожидании своей судьбы сотрудницы.
Мы на них посмотрели. Сотрудницы были так себе – привезены из борделей для нижних чинов, каких было много в Замке.
Предложили им выбор – или работать в этом же публичном доме, но за деньги, или устраивать свою жизнь самостоятельно, в этой деревне, или перебраться в Перекресток. Основная часть предпочла остаться работать, надеясь потом осмотреться и найти лучший вариант, хоть бы и замуж.
Я предупредил старосту, что деревенским публичным домом будут управлять мои представители, и поручил Марине организовать работу. Она раньше была администратором нашего борделя, так что справится.
Похоже, теперь у нас будет сеть борделей во всех подконтрольных деревнях.
А как иначе?
Женщин не хватает. Сразу этот вопрос не решишь, и за год не решишь, слишком большой дефицит. Значит – дамы будут обслуживать по многу мужчин. Значит – за деньги. Они же в мир Проект не из детсада прибыли, опыт имеют. А если это все равно будет происходить – лучше уж организовать и возглавить.
Перед отъездом зашли посмотреть на свой дом, в котором раньше был наш бордель.
Там нас встретила пара парней из старателей Беляша. Одного из них я помнил, он был из ветеранов, и я потом общался с ним по вопросам производства взрывчатки. Еще там была забавная мелкая брюнетка, которая смущалась от прихода столь важных гостей.
При осмотре дома накатила ностальгия. В то же время возникло ощущение, что и потолки ниже, и коридоры уже. По памяти казалось, что здание гораздо представительнее, а в реальности – просто большой барак с недорогой отделкой.
– Зато какие тут красавицы работали! – неожиданно сказала Вика. Видимо, тоже почувствовала, что здание неказистое.
В Вилячем Ручье внешне тоже мало что поменялось.
А вот ощущение было другим. Староста заискивать пытался. Люди все какие-то хмурые вокруг.
Зашли в публичный дом. Дамы там сидят, но почему-то их мало. Спросили, почему мало – и тут нас удивили. Оказалось, пока мы сюда ехали, женщин какие-то бандиты забрали. Просто зашли, охранника разоружили, и забрали.
Начали разбираться.
Для начала я приставил пистолет к голове старосты и поинтересовался, что тут происходит. Он заплакал. Начал объяснять, что ничего не может сделать, ему угрожали, и охрана деревни ничего не может сделать. Вызвали начальника охраны. Спросили у него. Молчит. Не знаю, говорит, что за бандиты, но очень страшные.
Парень, который командовал милиционерами из Перекрестка, опросил дам. Те вспомнили имя главаря бандитов – Сыч. Я вспомнил, что слышал его от Беляша когда-то. Позвонил ему. Тот сказал, что этого Сыча наводили на жертв люди из охраны деревни.
Дальше начальник охраны был поставлен перед выбором – или я его просто убиваю без суда, или он все рассказывает, и я его сужу.
Рассказал. Назвал имена охранников, которые работали на банду. Остальные не работали, просто за небольшие деньги глаза закрывали на происходящее. Указал дом, где искать банду.
Сыч занимал двухэтажный дом, огороженный высоким забором.
Видимо, сумел поймать в лесу и убить кого-то из старожилов и захватить его наследство. Правильно делали Петр с сыновьями, что на охоту не ходили, могли бы и их ради имущества убить.
Штурмовать такой дом – не очень удачная мысль, там ведь еще и женщины пленные. И, наверное, не только те, кто из борделя, банда и раньше могла кого-то захватить. Что делать? Попробовать выманить только если.
Милиционеры перекрыли улицу, так, чтобы их от дома видно не было; со стороны огородов посадили людей, заднюю калитку стеречь.
После дал команду бывшему начальнику охраны:
