– Рассказывай, – только приказала чурбашка. А затем шел дождь. Из тех ливней, что словно стараются смыть сегодняшний день, превратить его в лужицу на асфальте, а на утро высушить солнцем и забыть о существовании такого-то числа такого-то года.
«Спасибо», – и Варя уснула, задумчиво глядя на чернеющую в углу чужой комнаты сумку.
***
Неделя, две, третья пошла. Ночь, улица, холод и дождь, больницы и «вписки», и снова холод и дождь. Все смешалось в каком-то неотвратимо грязном котле: октябрь гнал, догонял, вонзал в спину новый нож и на время отставал. Чтобы наточить новый.
«Рак. IV стадия». Эти слова грозным эхом звенели в Вариной голове. Она даже не старалась плакать.
– Ээ, мне нужно сообщить, это все не так страшно, как покажется на первый взгляд. – Человек в идеально белом халате вдруг обернулся, понизил голос и пробормотал: «Кого я обманываю, зачем?!» Затем снова:
– Это успешно лечат в последнее время, только не волнуйтесь! – Но тут мужчина снова отвернулся, обежал взглядом иконы на стенах и прошептал: «Зачем, зачем я это говорю! Это не лечат. Так поздно!»
В кабинете сидело всего два человека, и Варя невольно отодвигалась к выходу.
– Сколько?
– Год. Ну может еще пару месяцев. Если, конечно, поможет…
– А если я не хочу год? Зачем?
– Девочка моя, успокойтесь! Ведь бывают и чудеса.
«Чудеса». В голове снова мелькнуло: «Данил. Но разве я могу сейчас думать о нем?» И тут снова едва слышные слова мужчины, обращенные кому-то третьему: «Ну кому, кому и зачем я вру?»
– Да замолчите вы наконец?! Замолчите! – Варя взорвалась. – Вы псих, псих, вы врете, это вовсе не я больна – вы!
Хлопнула дверь. Варе хотелось исчезнуть, раствориться, пропасть куда угодно, только не знать ничего. Она тихо сползла по стене, взгляд снова заволокло туманом. «Кажется, – подумалось ей, – я привыкаю плакать. Написать, рассказать! Да разве поверят? Если только он…»
– Ты чего? – тонкий голосок прорвался сквозь туман. Яркие голубые глаза, смешной нос кнопочкой, болезненно синего цвета кожа. И что-то красное пихали девушке в ладонь. – Возьми, она поможет. Если больно кажется сейчас, ты не верь. Ты чего?
И чья-то маленькая ладонь прижалась к Вариной щеке. Она улыбнулась, а мальчик, лет пяти всего, стоял и улыбался в ответ, совершенно искренне желая помочь и протягивая небольшой красный грузовичок:
– Ты возьми.
Но Варя спешила к выходу из этого страшного, сигналящего о будущей неизвестной силы боли царства.
IV
Cura
«Танцы». Новое слово затопило сознание девушки. Приходилось молчать, скрывать, казаться такой же улыбчивой и дерзко-смешной. Но это волей-неволей отвлекало, погружало в мир ярких костюмов, визга, смеха, движения.
– Яковлева, солистка Большого театра, куда ты прешь?! Я тяжелую артиллерию не вызывала еще! – Громкий голос руководительницы ансамбля бойко разрушал любой туман.
– Варь, Варь, сядь, это же не наш танец!
Девушка только смущенно засмеялась:
– А может у меня все танцы – наши. – И спустя секунду она уже заговорщически шептала:
– Насть, он вчера со мной дошел до дома снова. А я его совершенно случайно встретила!
– Молодец, только неудивительно! Ты все лето ему на мозги капала: «Пойдем гулять, пойдем гулять!» У него просто в подсознание въелось, что ему необходимо с тобой гулять! – И симпатичная девушка лет пятнадцати ехидно улыбнулась, сверкая глазами.
– Да ну тебя! – Но вышло как-то совсем не обиженно – против правды не пойдешь.
– Нет, ну а что?! Сначала ты месяц трещишь мне про Антона, но тот хоть сам тебе писал. Потом ты счастливо про него забываешь, но тут оказалось, что с Сережей ты столько знакома и он такой замечательный. Еще Питер этот! И я слушала новые приключения. А тут свалился на голову этот мальчик с пушистой челкой и непонятными словами, и ты уже год, год, не оставляешь меня в покое! Он либо в тебя влюбится, либо застрелит.
Теперь уже хохотала Варя:
– Что ж я, виновата что ли?
– А кто? Ты со всеми парнями так разговариваешь, будто каждый из них самый лучший, добрый и смешной. За тобой полгорода носится, а ты все цепляешься за этого Данила. Тебе вон Леша, сам Леша встречаться предлагал, а ты его не просто отшила – советуешься с ним по поводу того, ради кого отшила! И ведь он помогает, как надо было человека задурить!
– Насть, ну чего ты, в самом деле? Это вообще все… глупости! Я может еще вообще… – Варя запнулась на полуслове, вспомнив вчерашнее утро и «год». – Может, я вообще в монастырь уйду!
– Ты-то? Вот смеху!
Но танцы кончились, Настя ушла домой, а Варя снова бродила по улицам своего маленького города. Это был один из тех городков, где каждый второй в лицо знает первого и третьего, а четвертый вообще его родственник. Где тайга в пяти минутах ходьбы от твоего дома, но если шагать в другую сторону – непременно наткнешься на завод государственной важности. В подобных местах так редко случается что-нибудь невероятное, что каждая мало-мальски интересная история становится достоянием всего города.
***
