— Прекрасное было время, — согласился он. Потом ему стало невыносимо больно слышать восторженный голос Лэрри, и он вспомнил, что в то «прекрасное время» Лэрри зависел от него буквально во всем. Он был старше и всегда оказывался заводилой и неофициальным лидером в их совместных проделках, а Лэрри полностью доверял ему, не задавая лишних вопросов.
Теперь Лэрри вспоминал. И вновь доверял ему, ведь Гай Монфорд был лидером и никогда не ошибался. Рукой, сжатой в кулак, Гай коснулся окна, заметил, как побелели костяшки пальцев, и ему захотелось изо всей силы ударить кулаком по стеклу.
Голос за его спиной изменился. Теперь он был серьезным.
— Послушай меня, Гай… Послушай меня…
— Конечно, я помню, — сказал Гай, медленно поворачиваясь к нему.
— Ты не слушаешь меня.
— Ты говорил о двух сестрах.
— Да… и о другом тоже.
Лэрри нервно засмеялся и неожиданно вздрогнул от боли, когда же его отпустило, заговорил конкретно и настойчиво:
— Маргрет — моя жена, Гай. Вышла ненадолго, чтобы я смог побыть наедине с отцом. Я бы хотел, чтобы ты… как бы это лучше сказать, ну, позаботился о ней, что ли. Она — замечательный человек, Гай. Все сделала для меня. Ночей не спала. Все… сейчас она совершенно измотана… ну, ты знаешь отца… По отношению к ней это будет несправедливо и…
Боль вернулась. Лэрри снова сморщился и замер.
Гай взглянул на его измученное лицо.
— Я дам тебе успокоительное.
— Обещай, что ты…
— Я все сделаю, Лэрри… Все!
— Возьми ее покататься на яхте. Ей понравится.
— Конечно, возьму. Конечно.
Он поднялся, вызвал медсестру и велел ей срочно принести морфий. Делая укол, он подумал, как сильно сдал Лэрри. Ему уже не помогал кодеин и аспирин. От димедрола он перешел к четверти грана морфия. Гай сидел и ждал, и пот струйками стекал у него по спине. Он успокоился только тогда, когда лицо Лэрри разгладилось, не выражая больше страдания.
Гай еще смотрел на умиротворенное лицо Лэрри, когда услышал за своей спиной легкий шорох одежды. Он медленно повернул голову и увидел женщину в сером габардиновом костюме и пластиковом плаще, которые он сразу узнал. Жена Лэрри была стройной, почти хрупкой и довольно высокой, с блестящими черными волосами, гладко зачесанными назад и стянутыми на затылке в тугой узел. Лицо у него было белое, с нежным овалом, черными глазами и красиво очерченным ртом. Усталая, но не согнувшаяся под бременем горя женщина, спрятавшая глубоко в душе свою неизбывную печаль. Она улыбнулась уголками губ.
— Привет. Я Маргрет.
— Привет. — Он подал стул. — Привет, Маргрет. — Осторожно пожав протянутую ему маленькую руку, посмотрел в ее темные глаза, затем перевел взгляд на спокойное лицо Лэрри. — Я дал ему успокоительное. Он будет спать.
— Вы с ним… разговаривали?
— Да.
— Как он? Не унывает? Все в порядке?
Она говорила негромким, хрипловатым голосом, который, однако, звучал гулко, словно отражаясь от стен, в нем чувствовался южный акцент, правда, без типичного растягивания слов.
— Все в порядке, — сказал он.
— Тогда…
Она замолчала, и он понял почему, и почувствовал, что серьезного разговора не избежать. Но в этой комнате, где в двух шагах от них спал Лэрри, трудно было найти нужные слова. Здесь слишком пахло больницей, слишком тихо ходила по коридору медсестра, и их голоса были слишком тихи.
— Нет смысла ждать, — сказал он наконец. — Если хочешь, я отвезу тебя к Сэму. А по пути покажу город.
— Лэрри…
— Он еще долго будет спать.
Она повернулась и направилась к двери, потом остановилась, вернулась назад, приблизилась к кровати, посмотрела на бледное исхудавшее лицо мужа и, наклонившись, легко коснулась губами его лба.
— Спи, — прошептала она. — Спи. — Выпрямилась и пошла к выходу.
Гай шел за ней. Он заметил, как прямо она держится. Ее стройные ноги ступали твердо, а стук высоких каблуков по ковру был ритмичным, как биение сердца. Он видел черный узел ее волос и думал, какая она ухоженная, несмотря на только что проделанное путешествие, неразбериху и бессонные ночи.
Когда они приблизились к лифту, из кабины вышла Фрэн Уолкер, аккуратная и подтянутая, в накрахмаленном белом халате. Но глаза у нее были усталыми, а улыбка вымученной. Гай дотронулся до ее руки.
— Фрэн… Это миссис Макфай…
Потом, обращаясь к Маргрет:
— Фрэн Уолкер, наша лучшая медсестра. Она будет ухаживать за Лэрри. Это под ее руководством готовили для него комнату.
Маргрет кивнула и сказала:
— Спасибо, мисс Уолкер. Комната замечательная.
— Всегда рада помочь вам, миссис Макфай.
— Ну, как ваш бок? — спросил Гай, — Рентген сделали?
— Да, обычный ушиб.
— Хотите уже приступить к работе?
— Да.
— Ну что ж, прекрасно. — Он повернулся к Маргрет. — Меня здесь не было, когда прилетел Лэрри. Мы с Фрэн ездили на место пожара. Она немного ушиблась, когда помогала пострадавшим.
Он вошел в лифт, поддерживая Маргрет, надеясь в душе, что сказал все, как нужно. Да, ничего лишнего, только то, что нужно.
Выйдя на покрытую гравием дорожку, они увидели Сэма, который спешил им навстречу.
— Вы уходите?… Куда?… Наверное, кто-то должен находиться там… с ним.
— Он спит, — сказал Гай.
— Все равно…
— Он еще не скоро проснется, Сэм.
