— Я пытаюсь радоваться тому, что Лэрри приехал сюда Я стараюсь поверить, что это оптимальный вариант для него.
— Это хороший городок Он здесь родился.
— Это его и твой город. Но никак не мой.
Он не совсем понял, что она имела в виду, поэтому ничего не сказал в ответ на ее слова и заговорил о другом:
— С отцом Лэрри нелегко будет ужиться.
— Но все же я надеюсь, мы найдем что-нибудь общее — все трое, — ведь мы любим одного и того же человека. — Она допила мартини, осторожно затушила окурок в зеленой раковине, затем встала и решительно пошла к выходу. Они молча поехали через мокрый город, повернули налево, потом направо и оказались на улице Вязов, которая шла параллельно Главной улице.
У Сэма Макфая был большой белый двухэтажный дом эпохи короля Георга с коньком на крыше, двумя громадными трубами, красивой старой дверью с коринфскими пилястрами и веерообразными окнами на фасаде и сбоку, украшенными деревянной резьбой. Стоящий в стороне от дороги, он, через сто пятьдесят лет после того, как его построил один богатый капитан, был почти не виден за вязами и высокими рододендронами, норвежской елью, сиренью и кустами роз, жмущимися к нему со всех сторон. Гай свернул на подъездную аллею и выключил мотор.
— За домом — чудная терраса, — сказал он. — Еще несколько недель ты сможешь любоваться этой красотой.
— Несколько недель?
— Бабье лето, — сказал он осторожно. — Ради бога… я говорил о погоде.
— Я знаю. Извини. — Она посмотрела через стекло на большой белый дом. — Вот здесь Лэрри родился… прожил двадцать лет.
— Да. — Он помолчал. — А твой багаж?
— Я его отправила раньше, на такси.
— Миссис О’Хара позаботится обо всем.
— Да… А я, пожалуй, приму ванну и немного посплю.
— Тебе это не помешает.
— Я знаю. — Она вышла из машины, помедлила, потом вернулась и погладила Цезаря. По лбу ее стекала капелька дождя, а глаза были темными и отрешенными, как будто она видела что-то, неведомое ему. — Не знаешь, сколько это продлится?
— Пока не опадут листья.
— Я имею в виду Лэрри. Сколько ему осталось?
Он не ответил. Она сказала:
— Я и так знаю, — улыбнулась вымученно, резко повернулась и пошла к дому. Он посмотрел вслед — черные волосы блестели от дождя.
Сон Маргрет был странный, почти жуткий.
Из-за угла больницы неожиданно появилась лошадь. Гай нажал на тормоза, но было слишком поздно. Лошадь испуганно попятилась, потом ее передние копыта с оглушительным треском пробили лобовое стекло, а сидевший у нее на спине маленький мальчик с громким плачем упал на землю. Гай повернулся к Маргрет: «Жива?» Она молча кивнула Выйдя из машины, он поднял малыша, отряхнул его и стал успокаивать. Лошадь, с зияющей в боку огромной раной, жалобно стонала Гай вернулся к машине, вытащил из ящичка для перчаток револьвер и выстрелил ей в голову Маргрет видела страдальческий взгляд карих глаз, слышала выстрел, потом на лбу лошади расплылось темное пятно, а глаза остекленели. Маргрет закричала и бросилась прочь Она, спотыкаясь, падая, снова поднимаясь, бежала к небольшому пригорку, на котором по соседству с больницей стоял необычный старинный дом. Гай окликнул ее, но она не оглянулась. Это, однако, было вроде бега на месте, потому что, хотя она и напрягала все силы, дом доктора Монфорда по-прежнему маячил далеко впереди Наконец, она, измученная, упала на обочину дороги, открыла глаза, закрыла их и снова очень медленно разомкнула веки Она лежала на помпезной кровати под высоким балдахином, в необычно большой спальне, обставленной в колониальном стиле и увешанной коврами ручной работы За окном было темно Шел дождь. Откуда-то издали доносились душераздирающие стоны раненой лошади и отчаянный голос Гая А она ничком лежала на пыльной обочине.
Отгоняя кошмар, Маргрет яростно помотала головой, села в постели, увидела на себе только нижнее белье и снова откинулась на подушку. Она вспомнила, что купила эту комбинацию в магазине Бекфилда в Атланте. Это было незадолго до их с Лэрри отъезда в его родной городок Ист-Нортон, расположенный где-то на юге полуострова Кейп-Код. Все хорошо, сказала она, это был просто кошмар, в действительности же она находится в спальне, на втором этаже дома мистера Самюэла Макфая. Служанка-португалка с нелепым именем О’Хара проводила ее в комнату, где она разделась и легла в постель в полном изнеможении Время тогда близилось к полудню. Теперь же часы показывали начало восьмого.
Маргрет лежала тихо, разглаживая шелковую комбинацию. Она еще много ночей будет спать в этой постели, увидит здесь много лихорадочных снов. Много ночей и много снов или всего несколько снов, пока все не будет кончено навсегда «И смерть нас разлучит». Она была в состоянии думать об этом, уже не обманывая себя, уже без былого ужаса, хотя не могла до конца поверить своему новому душевному состоянию, своему смирению.
