Кувейт. Мозаика времен полностью

До начала нефтяной эпохи основу хозяйственной деятельности Кувейта составляли: рыболовство, жемчужный промысел, морской извоз, кораблестроение и торговля.

Рыболовецкий, жемчужный и торговый флоты нуждались в сотнях капитанов (нахуд) и тысячах матросах. В 1939 г., например, когда численность населения Кувейта не превышала 70 тыс. человек, только в морской торговле было занято 10 тыс. чел.[796]. Лучшими матросами считались члены племени бану джана’ат, мигрировавшего в свое время с Бахрейна. Они же, к слову, главенствовали и в артели портовых лодочников.

Крупными местами занятости населения Кувейта являлись также порт и рынок. Погрузка и разгрузка судов велась вручную. Артели портовых грузчиков, лодочников, перевозчиков грузах по городу (на ослах и мулах) и разносчиков воды играли важную роль в повседневной жизни Кувейта.

В 1904 г. в городе Эль-Кувейт насчитывалось 12 чайных магазинов, 7 кофейных домов, 70 торговых контор и 250 складов для хранения товаров. По сведениям, приводимым Дж. Лоримером, в Кувейте в 1904 г. проживало: 36 торговцев тканями, 21 золотых дел мастер, 11 кузнецов, 12 жестянщиков, 11 торговцев рыбой, 32 торговца финиками, 24 торговца рисом, 15 торговцев мукой, 2 маслобойщика, 147 бакалейщиков и 132 лавочника, специализировавшихся на торговле товарами для кочевников (коврами, одеждами, сандалиями, гвоздями и подковами для лошадей, свинцовыми пулями и дробью)[797].

Как в любом портовом городе, в Кувейте имелись кожевенники и портные, изготовители стеганых одеял и мужского белья, булочники-пекари и мясники, продавцы топленого масла и фруктов, овощей и табака.

Главными общественными местами города до конца 1930-х годов выступали мечети. Поскольку большинство мусульманского населения Кувейта являлись суннитами, то и мечети в основном, коих в городе к концу 1930-х годов насчитывалось порядка 40, были суннитскими. Шииты-мигранты, в основном из Персии, Южного Ирака и с Бахрейна, заложили 12 мечетей для шиитской общины Кувейта, очень простых, с архитектурной точки зрения, с невысокими минаретами, едва-едва возвышавшимися над крышами домов.

В справочном материале о Грейне (Кувейте), подготовленном в 1863 г. полковником Л. Пелли, английским политическим резидентом в Персидском заливе, говорится, что сам город, столица удела Сабахов, — чистый, в торговом отношении — активный; что базары его — обширны и наполнены различными товарами, а прибрежная полоса города — одна сплошная судоверфь. Судостроение, отмечает Л. Пелли, — единственная отрасль индустрии Грейна. Среди корабелов — много выходцев с Бахрейна и из Омана. Дерево для строительства судов завозят из Малабара (Индия). Местные моряки отменно обучены, и пользуются высокой репутацией среди арабов Прибрежной Аравии.

Мясом и молоком город снабжают скотоводы, разбивающие становища прямо у стен города. Овощи и фрукты практически все привозные. Поставляют их из Басры, с Бахрейна и из Персии. Имеются и небольшие собственные огороды, но только в районе Джахры. Вода в колодцах — солоноватая[798].

«Город Ковейт» (Эль-Кувейт), пишет в своих записках российский дипломат-востоковед А. Адамов, лежит в южной части бухты. При подходе к нему с моря долгое время остается незаметным, будучи заслоненным длинной песчаной косой Ра’с-эль-‘Аджуза. Строения на берегу, опять же таки, если смотреть на них с моря, походят больше на «гигантские термитники», нежели на жилища людей. Вид города — мрачный. В нем нет никакой растительности, даже финиковых пальм.

Заметно выделяется на этом блеклом фоне дом английского консула. «Оштукатуренный снаружи, он бросается в глаза белым пятном своего фасада». И поэтому «более заметен, чем дворец самого шейха, который отличается от остальных построек лишь флагштоком, да постоянным присутствием у ворот нескольких оседланных коней», предназначенных для доставки во дворец гостей с заходящих в бухту иностранных судов.

Дворец правителя стоит «на самом берегу», который в том месте «несколько приподнят» и укреплен «при помощи грубо устроенной плотины».