В 2002 г. британские археологи обнаружили в северной части побережья Кувейта фрагменты парусника цивилизации ‘Убайд. Возраст этого тростникового судна, вымазанного изнутри битумом, — около 7 тысяч лет. Там же, в местечке Эль-Субийа, они нашли и вылепленные из глины фигурки лодок, служившие древним мореплавателям талисманами-оберегами. Ученые полагают, что в седом прошлом стоянку в Эль-Субийа древние мореходы использовали для отдыха и для ремонта своих судов. И что на этот случай они могли хранить там запасы тростника.

Основным источником жизни арабов Прибрежной Аравии до начала нефтяной эпохи являлся жемчужный промысел. Если во время «жемчужной охоты» суда того или иного из шейхств подвергалась нападению пиратов, то это больно ударяло по доходам всего населения этого шейхства[876].

Перед 1-й мировой войной на жемчужный промысел из Кувейта ежегодно выходило до 700 парусников. Суммарная численность их экипажей (ловцов жемчуга, «тягачей», то есть подъемщиков, и матросов) составляла от 10 до 15 тыс. человек. Если же говорить обо всех шейхствах Прибрежной Аравии, то в «жемчужной охоте» в 1905 г., к примеру, участвовало 3411 парусников, с суммарной численностью экипажей в 64 390 человек. В 1915 г. из Кувейта, для сравнения, на ловлю жемчуга отправился 461 парусник, с Бахрейна — 900, из Дохи (Катар) — 350, из Дубая — 335, а из Шарджи — 200[877].

До конца 1920-х годов жемчужный промысел был одним из основных видов коммерческой деятельности Кувейта. Однако к концу 1930-х годов, когда из-за разразившегося мирового кризиса спрос на жемчуг резко упал, в море на ловлю жемчуга выдвигалось уже не больше 330 кувейтских судов[878].

Впервые жемчуг в бассейне Персидского залива люди обнаружили у берегов Дильмуна, нынешнего Бахрейна, занимаясь ловом рыбы. Из-за белизны и яркого свечения на солнце жемчуг сделался у дильмунцев, а потом и у других народов Прибрежной Аравии атрибутом культовых обрядов и талисманом-оберегом любви и счастья. Древние аравийцы называли жемчуг «камнем чистоты и искренности». Верили в то, жемчуг облегчает женщинам роды, оберегает семьи и сохраняет любовь мужчины к женщине. У народов Древней Аравии жемчуг считался символом «чистого сердца», добрых помыслов и намерений, судьбы и невинности. Его приносили в дар богам. Владыки Ассирии брали дань с арабов в подвластных им землях Аравии жемчугом и благовониями. Жемчуг, говорится в сказаниях автохтонов Аравии, — это слезы жителей Рая, а самые крупные из перлов — слезы счастья Венеры, богини любви и плодородия.

В клинописных табличках шумеров, датируемых 2300 г. до н. э., жемчуг, поступавший с Дильмуна в Шумер, фигурирует под именем «рыбьего глаза» или «камня счастья из Горького озера», то есть Персидского залива.

Легенда арабов Аравии гласит, что у Маймуны, крылатой лошади, сотворенной Господом из белого мускуса, которая спустила на землю Адама, одно крыло было из жемчуга, а другое — из кораллов.

В Древней Аравии жемчуг ценился очень высоко; являлся непременным атрибутом захоронений (его клали на глаза покойника). Воины-аравийцы инкрустировали жемчугом рукоятки мечей и кинжалов, вшивали их в игалы (обручи для удержания головных платков) и кожаные шлемы, веруя в то, что жемчужины уберегут их от ран и «даруют радость победы».

Самое древнее из жемчужных ожерелий, сохранившихся до наших дней, обнаружено археологами в саркофаге персидской принцессы в зимнем царском дворце в Сузах. Ему более 2400 лет. Хранится оно в Лувре.

В Древнем мире жемчуг пользовался спросом повсюду. Моду на жемчуг в Риме ввел Помпей Великий (106–48 до н. э.). Историк Плиний (23–79) сообщает, что во время одного из триумфов Помпея в торжественной процессии несли портрет императора, вышитый аравийским жемчугом, и 33 украшенных им венца-короны. «Обласканный» Помпеем, жемчуг стал в Риме символом богатства и высокого статуса в обществе. Эксцентричный Калигула (12–41) украсил роскошным жемчужным ожерельем… шею своей любимой лошади, произведенной им … в сенаторы. По словам Плиния, жемчуг занимал первое место в списке «дорогих вещей» у жителей Рима.

Перейти на страницу:

Все книги серии Аравия. История. Этнография. Культура

Похожие книги