Для аравийского базара, шумного и многоголосого, «немые сделки» — явление, надо сказать, странное, а для кочевников — и вовсе удивительное. Бедуины в местах торговли жемчугом на кувейтком рынке собирались толпами. Как можно торговаться, не проронив при этом ни слова, они понять не могли. Ведь торговля — это азарт, говорили они, своего рода игра, вызывающая всплеск эмоций. Зачем же держать их в себе, зачем лишать себя радости жизни?!
Устраивались на кувейтском рынке, в местах торговли жемчугом, и своего рода жемчужные лотереи. Покупатель приобретал в ювелирной лавке нераскрытую жемчужную раковину. Платил за нее 1–5 индийских рупий. Брал с прилавка специальный нож, и тут же, на месте, вскрывал раковину. Если находил в ней жемчужину, то становился ее законным обладателем. Зачастую сразу же продавал ее владельцу лавки. Если раковина оказывалась пустой, то уходил из лавки не солоно хлебавши.
О «жемчужных лотереях» на рынках шейхств Прибрежной Аравии упоминают в своих воспоминаниях английские капитаны Гамильтон и Вайтлок. Арабы со встречавшихся на нашем пути судов, занимавшихся ловлей жемчуга, пишет капитан Вайтлок, предлагали купить у них нераскрытые жемчужные раковины — 100 штук за два фунта стерлинга. Вскрыв их, редко, но все можно было обнаружить внутри 2–3 недорогих жемчужины. Профессиональные ловцы обладали феноменальным чутьем на жемчуг, и поэтому раковины эти оказывались, как правило, пустыми. Но азарт брал верх над разумом, и раковины у них покупали. О продаже на рынках «жемчужных шейхств» Аравии нераскрытых жемчужных раковин, которые могли подарить покупателю, если повезет, конечно, жемчужину, притом исключительно мелкую, рассказывает и капитан Гамильтон.
Немецкий предприниматель Ричард Беннер, посещавший Персидский залив в 1869 г., оценивал тогдашний суммарный улов жемчуга в том районе в 3 740 000 долларов США. В конце XIX — начале XX в. повсюду в мире наблюдался высокий спрос на жемчуг. В период 1910–1914 гг. он увеличился в разы. Вывоз жемчуга с Бахрейна, к примеру, в период с 1909 по 1913 гг. вырос в пять раз. В 1906 г., когда на мировом рынке отмечался очередной крупный скачок цен на жемчуг, суммарный улов жемчуга в Персидском заливе равнялся его улову во всех других частях света, вместе взятых[879].
В годы, предшествовавшие 1-ой мировой войне, в пик спроса на жемчуг, примерно 80 % жемчуга, поступавшего в Европу, приходилось на поставки из Персидского залива[880].
По сведениям английского внешнеполитического ведомства, суммарный объем торговли жемчугом в Персидском заливе подскочил с 2 млн. фунтов стерлингов в 1907 г. до 4, 349 млн. фунтов стерлингов в 1911 г. В период 1911–1914 гг. ежегодные продажи жемчуга здесь составляли в среднем 4,168 млн. фунтов стерлингов[881].
«Кончину» жемчужного промысла в Кувейте хронисты датируют 1948 г., когда на сезонный лов в море вышло только несколько парусников.
В 1920-егоды, для сравнения, в «жемчужной охоте» участвовало практически каждое семейство коренных кувейтцов. В 1961 г. весь жемчуг, что продавали на кувейтском рынке, завозили уже с Бахрейна.
Жемчужная ловля в речи кувейтцов фигурирует под словом «
На «жемчужную охоту» кувейтская флотилия отправлялась в начале июня, а возвращалась в порт в конце сентября. Это время называлось у местных жителей сезоном «большого лова» (
Помимо «большого лова», существовали и два так называемых малых:
В июле 1900 г. в сезонной ловле жемчуга участвовало 12 000 кувейтцов (ловцов жемчуга и матросов среди населения Кувейта насчитывалось тогда 15 000 человек)[882].
