Кувейт. Мозаика времен полностью

Занятие египтянами Эль-Хасы, их тайный договор с эмиром Бахрейна и установление диалога с Кувейтом, все это не на шутку всполошило англичан. Они опасались, что если египтянам удастся заключить аналогичный договор и с шейхом Кувейта, то тогда, определенно, вся северо-восточная часть Прибрежной Аравии от Эль-Хасы до Кувейта выпадет из сферы их влияния в бассейне Персидского залива. Пугала англичан и нацеленность египтян на Оман и на шейхства Юго-Восточной Аравии.

Для изучения ситуации на месте и выяснения перспектив отношений шейха Джабира с египтянами в Кувейт срочно выехал лейтенант Эдмундс (октябрь 1839), помощник капитана Хэннела, политического резидента Англии в Персидском заливе. Когда судно, на котором он находился, вошло в Кувейтскую бухту и произвело предусмотренный протоколом салют, то ответа с кувейтской стороны не последовало. Более того, получение ответа на запрос о встрече с шейхом лейтенанту пришлось дожидаться целых три дня.

Все происшедшее еще больше насторожило англичан. Проанализировав, однако, сведения и факты, собранные их тайными агентами, англичане пришли к мнению, что диалог шейха с египтянами — это лишь акт политико-дипломатического лавирования, имевший целью дезориентировать и турок, и египтян относительно его истинных настроений и намерений в отношении Британии[211].

Действительно, непростая, мягко говоря, ситуация, в которой оказался в то время Кувейт, требовала от его правителя точных, хорошо просчитанных ходов. Дело в том, что в Кувейте скрывался (в начале 1839 г.), бежавший из Эль-Хасы наместник этой провинции, генерал ваххабитского эмира Файсала, ‘Умар ибн ‘Уфайсан, глава рода ал-Дувайш, шейх одного из воспротивившихся туркам племен[212].

Предоставление убежища лицам, искавшим защиты на территории Кувейта, по каким бы то ни было причинам, являлось важным элементом политики Сабахов, демонстрироваших тем самым их независимый ни от кого характер власти.

Среди тех, кто находил приют в Кувейте, можно назвать и представителей рода Аль Са’уд. Такой случай имел место, к примеру, в 1841 г., уже после ухода египтян из Эль-Хасы, когда вспыхнула ссора, переросшая в войну, между шейхом Халидом ибн Са’удом, назначенным ими наместником Эль-Хасы, и шейхом ‘Абд Аллахом Аль Са’удом. Потерпев поражение, шейх ‘Абд Аллах укрылся в Кувейте. Годом спустя, собрав приверженные ему племена, он отнял власть у шейха Халида. Тогда уже тот бежал в Кувейт, под защиту шейха Джабира I[213].

Вместе с тем, по словам кувейтских историков, шейх Джабир I, а потом и сын его, шейх Сабах II, строго придерживались нейтралитета во внутрисемейных схватках Са’удов. Принимая у себя нуждавшихся в их защите членов этого семейства, в «семейные разборки» Са’удов не вмешивались.

Во времена правления шейха Джабира ибн ‘Абд Аллаха серьезная угроза Кувейту исходила не только от турок и египтян, но и от некоторых соседних племен, особенно от мунтафиков.

Шейх Бандар ал-Са’дун, верховный вождь мунтафиков, осведомленный о том, что часть крепостной стены столицы удела Сабахов ваххабиты разрушили, счел Эль-Кувейт «легкой добычей» — и осадил город.

Готовясь к отражению набега со стороны мунтафиков, кувейтцы поступили так же, как и в 1783 г., во время схватки с бану ка’б. Прежде всего подготовили к эвакуации из города женщин и детей (морем, на острова), а параллельно провели работы по укреплению обороны города. По завершении всех этих приготовлений эмир Кувейта направил к шейху мунтафиков своего представителя, ‘Абд ал-Рахмана Дувариджа. Повелел довести до сведения шейха ал-Са’дуна, что «к войне с ним Кувейт готов». И, случись, она разразится, то потери мунтафиков ждут немалые. А вот поживиться в городе им будет нечем. Хорошенько все обдумав, взвесив все «за» и «против», шейх ал-Са’дун приготовления к набегу на Кувейт свернул, и ушел в свои земли, в Южную Месопотамию[214].