Так психика становится предиктором не только опасного, что мы видели в предыдущем разделе, но и полезного – общим инструментом прогноза ситуаций для эффективного поведения особи, животного или человека. Но прогнозом психика радует не всегда! А только тогда, когда более низкая и важная потребность (безопасности, а у нас пока всего две потребности) не блокирует этот механизм. Так обстоит дело в реальности!
Так кто же виноват в наших желаниях и ожиданиях – мы или предмет вожделения, ребенок или шоколадка? Это важный вопрос, особенно для людей и даже народов и верований, в которых ищут причины вне своей психики, а в различных «мировых» шоколадках. Как когда-то оправдывался Шура Балаганов в трамвае: «Машинально».
В предвкушении (как и в страхе) виновата не только среда (в опасном или выигрышном состоянии). Предвкушение есть сочетание текущей среды с памятью (прошлым полезным опытом).
Так мы выходим на тему, которую до конца этой работы не будем здесь затрагивать. А именно, – каждый из нас, людей, ответственен и за нашу память, за управление нашей памятью и за управление нашим воображением в сознании. И этого вовсе не умеют делать животные. Потому они и остаются животными со своими инстинктами.
Возникает вопрос, как механизм предвкушения возникает в индивидуальном развитии (то есть, в «онтогенезе»)? Наблюдаемое предвосхищение, можно отразить несколькими гипотезами. И мы их представляем.
Возможность перемены порядка или инверсии видится в тщательном анализе самой последовательности поискового поведения и собственно захвата.
При голодовом поведении наша машина сформировала не только
Дело в том, что инверсная ситуация постоянно повторяется в реальном опыте в момент захвата и потребления полезного объекта. И это происходит даже при первом потреблении.
В момент многофазного процесса насыщения «откусил – проглотил» происходит непрерывное многократное повторение процесса смены «стимула и рефлекса», «получения пищи и снижения потребности». И каждое перемещение части пищи в пасть сопровождается сигналом дополнительной записи полезности поведения7.
Таким образом, «кусочная» во всех смыслах последовательность пары «сближения и откусывание пищи – поглощения» и следующее насыщение образует парные фрагменты записи и одновременно ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ УДОВОЛЬСТВИЯ ОТ СНИЖЕНИЯ ГОЛОДА.
Однако каждый следующий фрагмент подхода к уже лежащей и доступной пище вызывает и запись другого типа: «вижу пищу, которую, можно взять в пасть, и сам ее вид и доступность еще раз вызывает желание подойти и откусить». Такая связка (вид – желание) появляется и записывается в память, как это происходит с каждой конфеткой в кульке известной девочки. И это не понимание, не действие сознания, его нет у Животных. Таким образом, при поедании пищи частями возникает и тот: «голод – поиск и захват», и другой «вижу пищу – еще хочется» – процессы записи.
В свое время Кларк Халл так же коснулся проблемы предвкушения. В предположениях Халла прозвучала очень важная идея. Вот она.
Организм (животного), воспринимая самые первые и ранние уже хранимые в памяти сигналы в длинной цепочке символов и ощущений, ведущих к пище, – предупредительно и неосознанно (это функция психики уровня физиологии) запускает подготовительные процессы нижнего нейрофизиологического и секреторного уровня, которые и образуют
Сама гипотеза Халла просто надстроена над первой слишком простой (и не точной) теорией и пытается ее объяснить. Точнее она подложена под первую. То есть объяснение Халла ищет причины в процессах более низкого уровня, чем психическая адаптация и запоминание. Можно сказать иначе – вторая теория создает базисную основу для первой. Так скрытый механизм часов можно видеть причиной наблюдаемого нами движения стрелок циферблата. Например, предвкушение в случае пищевого (энергетического) поведения можно считать обоснованной подготовкой к пищеварению.
