Молниеносный удар вышиб из легких весь воздух. Опустив голову, я смотрела на острие меча, торчавшего из моей груди, расширившимися от боли и удивления глазами. Ни страха, ни ужаса. Я помню, как умирать. Это явно не хэппи-энд. Такой ране регенерация не поможет. Позвоночник не срастется
Мысли метались в голове все медленнее и медленнее.
- Нельзя слепо доверять.
Тихий шипящий голос с трудом узнается, но это уже мелочи. Сознание заволакивает темнота и холод. Даже полный боли и отчаянья голос, зовущий меня по имени, не может вырвать из этих пут.
Мы проходили собственным порталом почти вплотную к городу. Все-таки сила кланника очень сильна, а помноженная на силу Покоя, то почти не знает преград. Наш импровизированный отряд, состоящий из Дракона, экс-Дракона, Дарида и Кланника, должен пройти через восточные ворота. Они самые незащищенные, но и самые опасные. Здесь жили бедняки, отбросы общества и все тому подобные. Пустых среди них наверняка много, если не все. Нам нужно было выйти к центру и, встретив Леввов, напасть на дворец.
Нас довольно быстро засекли, что наводило на неприятные мысли о подставе. Пустые наваливались массой. Наши техники и умения лишь только мешали нам самим. Нас разбросало по одному. В голове билась лишь одна мысль - Убивать. Краем глаза заметил движущуюся кучу. Присмотревшись повнимательней, узнал Уринияна, сверху донизу измазанного кровью. Вокруг него собралась неплохая толпа, но он неумолимо раскидывал их, продвигаясь к брату. Шаолэр, по моему мнению, в помощи не нуждался, но это не мое дело.
Кинувшегося на меня с боку грязного оборванца я отправил в долгий полет кулаком. Мне не хотелось их убивать или калечить, но чтобы пройти, приходилось это делать. Силу Покоя или Смерти я не применял. Слишком рано, мне будут нужны они потом. Хоть у моих "девочек" и бесконечное море силы, но если я буду брать, не дозируя и не ограничивая, то перегорю однозначно, и тогда мне конец.
Меч порхал, периодически добавляя свежую партию крови на мое тело. Нужно заканчивать. Глухо рыкнув, я усерднее заработал мечом и в итоге остался в окружении мертвых тел один.
- Рит!
Отчаянный крик Ара, заставил кинуться к нему, не задумываясь. Дарида сильно зажали. Похоже, ему достались бывшие бандиты. Они отлично владели оружием, и рыжику приходилось туго. Магию он также не применял, но по другой причине. Чтобы создать даже самый обычный фаербол, нужно сконцентрироваться и мгновение времени, но у него его не было.
Я прорубался к дугу, раскидывая преграждавших мне дорогу. Убивать в спину это низко, но они не люди, они даже не живые, какая разница, все равно что животные. В моей груди не отзывались никакие чувства, кроме презрения и жалости. Расчистив себе дорогу, я встал спиной к Ару.
- Я тут. Понеслись? - В моем голосе звучал смех.
- Да.
Утробный рык друга проник вплоть до внутренностей, вызывая во мне ответный отклик. Мы рубились отчаянно с оттенком какой-то бесшабашности. Мне было плевать, что они пустые, что у нас задание, лишь битва и звериный рык друга за спиной. Но вдруг все кончилось. Драться стало больше не с кем. В голове шелестом пронесся огорченный вздох Смерти.
- Рит, смотри.
Туарисар, задрав голову к небу, с удивлением и восхищением что-то рассматривал. Последовав его примеру, я посмотрел на небо и не смог сдержать изумленного вздоха.
В ночном небе освещенный лишь звездами и сиреневой луной парил синий Дракон. Изящный, сильный, он выводил неимоверные пируэты.
"Такой красивый," - смерть тихо мурлыкнула мне на ушко. - "Не удивительно, что Кира влюбилась в него".
Это подействовало на меня, как ушат ледяной воды. Какого хрена этот крылатый придурок выделывает? У нас тут война, а не представление! Злость снова захватила меня. Ненавижу его.
"Его танец это магия".
Неприятный глумливый смех моей напарницы над моей "тупостью" больно царапнул сознание. Оглядевшись вокруг, я заметил, что все пустые, которые еще остались "живы", а их, надо заметить, было еще предостаточно - замерли на месте. Через несколько мгновений они повалились на брусчатку как куклы. Сильно. Дракон закончил последний воздушный пируэт и, опустившись рядом с братом, начал обратную трансформацию. Наверное, это больно: чешуя осыпалась и растворялась золотой пылью. Ноги, руки, туловище и голова уменьшались в размерах, растворяясь в избытках, как и чешуя. Относительно человеческое лицо было перекошено злостью и болью, но тут же все прошло. Его лицо снова стало бесстрастным.
- А раньше нельзя было?
Мой голос сочился язвительностью и ядом.
- Во время трансформации мы уязвимы.
Ах, вот почему Уриниян так пробивался к брату, хотел прикрыть, пока тот не примет свой истинный облик. Холодный взгляд стал более живым от плескавшейся в нем ярости. Видимо, моя ненависть взаимна - я рад. Улыбнувшись ему, я обернулся к Ару и кивнул ему в сторону узкой и грязной улицы, куда, не задерживаясь, направился.
"Завидуешь?" - Смерть недоуменно хмурилась.
"Нет. Ненавижу".
