— Спасибо тебе, парень, — старушка неожиданно поклонилась, — ты мою дочь спас, она напротив вашего дома живет, если бы не ты, пожрали бы ее твари темные, как есть пожрали бы. Иди ко мне в лавку, я тебе свежей выпечки дам, иди-иди, выпечка у меня страсть как вкусная, — не дав мне ничего сказать, старушка схватила меня за руку и потащила к себе в лавку.
Когда дверь открылась, в нос тут же ударил запах свежевыпеченного хлеба, я аж зажмурился от удовольствия. А старушка тем временем начала собирать мне в корзину провизию, при этом не переставая тараторить.
— Очень хорошо, что вы будете моими соседями, — она сунула мне корзину в руки, — вот, поклонись матери от меня, хорошего она сына воспитала.
— Как вас зовут-то? — я взял корзину и усмехнулся, — а то даже познакомиться толком не успели.
— Так бабой Ниной зови, — она пожала плечами, — все так зовут, и ты зови.
— Ну тогда, баба Нина, подержите пока корзину, я все-таки хочу посмотреть на лавку, — я положил корзину на стол, — скоро вернусь, — и, не дав старушке ничего сказать, быстро выскочил из лавки.
Ох и тяжело с такими вот людьми, такое ощущение, что у них есть какой-то особый дар, который позволяет им завладевать чужим вниманием. Еще раз вдохнув полной грудью, я снял замок и толкнул дверь уже в нашу лавку.
— Ну, посмотрим, что тут у нас есть.
Что ж, все не так плохо, как я изначально предполагал. Внутри лавки оказалось сухо, была деревянная стойка, как те, что ставят в трактирах, просторная кладовка и несколько шкафов. Но для моей задумки этого мало, так что придется обратиться к плотникам, благо я знал, где находится нужная мне мастерская. Забрав корзину, я попрощался с бабой Ниной и, сев на велосипед, поехал туда. Там один из мастеров внимательно меня выслушал и, почесав кудрявую голову, выставил цену в двадцать рублей за всю работу вместе с материалами. Ударив по рукам, я дождался, пока они загрузят в тележку все, что надо, и мы вернулись обратно. Трое крепких работяг справились с задачей за два часа, и, сунув им на пять рублей больше, я закрыл лавку и поехал в сторону дома. Теперь осталось уговорить Егора нарисовать мне красивую вывеску и сделать листовки, будем применять рекламу и посмотрим, что из этого получится.
— Всеволод, ты серьезно? — услышав мою просьбу, Егор даже отложил газету, — ты хочешь заняться своим делом?
— Ну а почему бы нет? — я пожал плечами, — стеновики — это хорошо, оружие им постоянно нужно, и платят они золотом, но им нужно одно и то же из раза в раз, а я хочу делать что-то новое, ну вот как это, например, — я открыл один из сундуков и достал короткий боевой топорик, — красивое оружие из хорошего материала, а главное, каждый раз можно придумывать что-то новое, только так можно развить мастерство.
— Ты же понимаешь, что это будет сложно? — Егор поправил очки, — налоги, сложные клиенты из чиновников и аристократов, тебе ведь всего четырнадцать, это же незаконно.
— Лавка будет записана на маму, — я улыбнулся, — друг мой, я уже все продумал. Ты лучше скажи, нарисуешь мне вывеску и листовки?
— Листовки? — он подозрительно глянул на меня, — что за листовки?
Я коротко изложил ему свою задумку насчет рекламы, и Егор вроде даже понял, но скепсис никуда не ушел.
— Ну так сделаешь или нет? — я уже начал заводиться, — если надо, я заплачу, просто другого, кто умеет хорошо рисовать, я не знаю.
— Обидеть меня хочешь? — Егор насупился, — сделаю, конечно. Только нужны будут краски, листы бумаги ну и сама вывеска. А вообще тебе уже давно пора покупать лошадь, на велосипеде многое не увезешь.
— Хорошая мысль, — я кивнул, — обязательно подумаю над этим. Ладно, спасибо, друг, все, что надо, я куплю, завтра все будет.
Егор кивнул и, попрощавшись со мной, ушел, а я направился в кузницу. Пора глянуть, что у меня в закромах, за несколько лет я много что успел сделать для себя, вот все это и пойдет на продажу, народ точно оценит. Через несколько часов работы, когда я перетряхнул все свои сундуки и собрал в кучу то, что можно выставить в лавку, я понял еще одно: придется искать людей, которые будут и в самой кузне работать, в одиночку все сделать не получится. И вот тут выход был только один: обратиться за помощью к барону Юрскому. Но время уже близилось к обеду, поэтому я закончил работу и направился в дом, где все рассказал маме, а потом пообещал все показать, ведь она искренне заинтересовалась моей задумкой.
