На возлюбленного этот тип не походил. На влюблённого — более чем. Кажется, это игра в одни ворота, а раз так, возможно, она не завязала и продолжала дурить головы доверчивым мужчинам. Они взяли чай с собой, свежую выпечку и ушли, а я снова остался наедине с тортом, быстро выкинув ситуацию из головы.
Ненадолго.
Минут через двадцать она вернулась одна, подошла к столику и остановилась напротив.
— Давид? Это действительно ты?
— Что, настолько изменился?
— Немного, — кокетливо улыбнулась она. — Я присяду?
— Конечно. Хочешь торт?
— Ты ешь целый торт? Один?
— Почему нет? — закинул я себе кусочек в рот.
— Но это же торт! — улыбнулась она, воскликнув.
— И очень недурственный, замечу. Фисташковый, с малиной. Бомба.
— Углеводная бомба. Ладно, давай кусочек. Небольшой. Отрежешь?
— Да бери так.
— Варвар.
— Есть немного, — хмыкнул я. — Чаю? Кофе? Вина?
— Тут не подают вина.
— Да? А ты хочешь?
— Нет, не сегодня, — качнула она головой. — Между прочим, я тебе звонила! Но ты мне дал неверный телефон!
— Всё куда проще. Телефон я сменил.
Как и сим-карту в связи с её разрушением.
— Вместе с номером? — спросила она недоверчиво.
— Ага. Смысл мне обманывать?
— Мужчины часто врут, — поджала она губы, но хватило одного скептического взгляда, чтобы столь дешёвые манипуляции прекратились.
Она сама дальше повела беседу ни о чём, иногда вкидывая вопросы о том, чем живу и занимаюсь. Очевидно, прощупывала меня. Не давила, черту не переходила. Уложилась в полчаса и неожиданно распрощалась.
Я остался самую малость удивлённым. А где ревнивые ухажёры? Где могущественные аристократы, что ворвутся в кафе и выкинут что-нибудь эдакое? Где хотя бы бандиты, я уж не говорю про парочку завалявшихся демонов?
Проклятия в ответ пристыженно молчали.
Зря я на проклятия наговаривал. Кажется, я перерос уровень мелких разборок, и все следующие проблемы похитрее закручиваться будут. Домой добрался спокойно, никто меня не трогал. Неделю отзанимался, попутно ковыряя проект Дорохова. Михаил Сергеевич мне на флешке отсканированные книги передал, с наказом никому не показывать и у себя не сохранять. Это то, что мне нужно будет подтянуть для работы.
На выходные же Кристина, так звали девушку, снова объявилась. Мы обменялись контактами, поэтому возможность набрать меня у неё была. Пригласила встретиться, обещала показать хорошее место.
Место, без всяких сомнений, было хорошим. Вопрос в том, с какой целью встречаться. Там было в меру уединённо, но при этом достаточно шумно, чтобы быть уверенным, что никто случайно не подслушает.
— Интересное место ты выбрала, — плюхнулся я на диванчик напротив неё.
Она, вопреки всем женским традициям, пришла первой, успела заказать чай и кальян. Между прочим, подозрительно! Мало ли что она туда подсыпала.
Кроме выбора места, было интересно ещё кое-что. Платье с глубоким декольте. Да и в целом она выглядела соблазнительно. Не вульгарно, а так, чтобы обычному шестнадцатилетнему парню на раз вскружить голову. Обстановка к этому располагала. Здесь полумрак, мы сидим так, что нас никто не видит. Между диванчиками низкий столик, всю девушку прекрасно видно. И ложбинку между грудей, и изящные коленки в чулках. Я бы подумал, что колготки, но юбка была слишком короткой, поза же слишком грамотной, так, чтобы увидеть, что это именно чулки, но при этом не разглядеть слишком много.
— Давид, ты в курсе, что способен вывести из себя одним взглядом?
— В курсе, в курсе. Что поделать, внешность у меня такая, да и характер не самый добрый.
— Это уж точно! — повела она плечами.
Боги, как она держала трубку от кальяна. Так изящно и многообещающе, что я прямо весь запылал. От предвкушения, как меня сейчас будут разводить, вербовать и раскручивать. Переигрывает, Кристина. Настолько, что невольно закрадываются мысли, чем это она на жизнь зарабатывает.
— Как кальян? — спросил я.
— Здесь — отличный. Я взяла помягче, ты не против?
— Никогда не курил кальян.
— Тогда это надо исправить! — мигом загорелась она идеей. — Тётя Кристина научит тебя плохому!
Я невольно заржал. Тётя Кристина. Сколько ей? Двадцать с чем-то, точно меньше двадцати пяти.
Следующие полчаса она не то чтобы меня плохому учила, скорее, презентовала себя и так, и сяк. Кучу фоток показала, в каких она интересных местах была. Про питерские тусовки поведала, как будто они мне интересны. Даже ко мне на диван переместилась, слишком близко, чтобы это можно было назвать приличным.
Но где мы, а где приличия?
— Ладно, милая, — почти ласково сказал я. — Время деньги, так что давай, переходи к делу. Я почти готов поверить, что ты собираешься отдаться мне прямо здесь и сейчас, но что-то подсказывает, что это ты так подводишь к совсем другому.
— Какой же ты грубый, Давид.
Изобразив мнимую обиду, она отсела на диванчик напротив и переключилась в деловой режим.
— Как ты думаешь, чем я зарабатываю себе на жизнь?
— Конечно же, честным трудом.
— Твой сарказм оскорбителен.
