Внешне мужчина выглядел мирно, но это было обманчивое впечатление. Это в прошлые разы он допрашивал спокойно. Сейчас внешне тоже, но общий тон изменился. Судя по вопросам, меня хотели обвинить в похищении центуриона, связи с демонологами, краже ценного материала с места преступления, а также незаконной артефактной деятельности.
Отвечал я на все вопросы спокойно, но в конце запас моего терпения показал дно.
— А это ведь удобно, согласись.
— Удобно что? — своим обычным занудным тоном спросил мужчина.
Он любые мои вопросы так подхватывал, не пытался ничего навязать, но каждый раз так внимательно слушал, что… Не оставалось сомнений, что меня на каждом этапе внимательно изучают.
— Когда под боком есть проклятый бог. Удобно на него всё свалить. Вот смотри, — начал я загибать пальцы, — годами никто не замечал, что у вас в городе сирот регулярно демонам в жертву приносят — это primo. Центуриона, народную любимицу, похитили среди белого дня, потому что вы проморгали покушение и его подготовку — это secundo. Сами вы её найти не смогли, и с вами на связь выходит, о, кто бы мог подумать, конечно же, главный подозреваемый! Сам центуриона похитил, сам освободил, сам позвонил, злодей эдакий. Это уже tertium, то есть в-третьих! Ещё этот злодей настолько злодей, что завалил аватар архидемона и был оставлен валяться раненым возле его тела. Никто даже не удосужился ему первую помощь оказать. — Я пощёлкал пальцами, вспоминая, как там !в-четвертых! на латыни будет, но голова после всего работала плохо, и вспомнить не удалось, поэтому я продолжил как ни в чём не бывало: — Знаешь, что объединяет все эти пункты? Чей-то непрофессионализм, в котором так удобно обвинить беззащитного паренька.
— Тебя сложно назвать беззащитным, — ответил он холодно.
Я заметил, что мои слова его задели, но насколько сильно — по этой унылой роже не понять.
— Рекомендую об этом помнить, когда появляется желание обвинить меня в чём-то, — ответил я раздражённо. — А то в следующий раз я могу и в стороне остаться. Будете сами с Асмодеем и ему подобными разбираться.
— То есть следующий раз всё же планируется?
— С вашей неспособностью выловить заранее всех неудачников, которые продались демонам? Я удивлён, как этот город ещё стоит. С такими-то профессионалами своего дела. И вообще. Где моя награда? Если ты не в курсе, то прозвище Асмодея, одно из многих, Сокрушитель Городов. За спасение города мне полагается минимум звание почётного гражданина.
— Ты знаешь имя демона, — проговорил мужчина медленно. — Вы знакомы?
— Смертный, — я подался вперёд. — Не забывай, с кем говоришь, и трижды думай, какие вопросы задавать. Я ведь могу и ответить.
— На этот вопрос хотелось бы знать ответ, — упрямо ответил он.
— Пока вы тут, смертные, почитаете и молитесь богам, они сидят у себя на Олимпе и ведут такой образ жизни, что тебе и не снилось. Знаком ли я с Асмодеем? Конечно. Как и с некоторыми другими архидемонами, которые часто заглядывают в обитель богов. Да что там знаком. Я и пил с ними, слушал, как они с другими богами затевают очередную войну и делают ставки, кто победит: их армия вторжения или какая-нибудь армия защитников, наивных дурачков, думающих, что боги заботятся о них. В этом мире есть храмы богинь, которые с радостью отдавались архидемонам, и если ты подумаешь, что в этом есть что-то особенное, то сильно ошибёшься, потому что событие заурядное и обыденное.
— Звучит бредово, но если это так… — облизнул он губы, — то понятно, почему атланты воевали с богами.
— Поздравляю. Ты стал еретиком. Может быть, ещё хочешь что-то спросить? — спросил я, искушая.
— На сегодня хватит, — поднялся он и, не прощаясь, ушёл.
А я ведь предупреждал. Почему люди никогда не слушают?
***
Меня охраняли. Или, правильно сказать, караулили?
Больница точно была не из простых. Чего только стоило укреплённое стекло на окнах. Выглядело оно как обычное, но я разные варианты прикидывал, поэтому подошёл, прощупал. Навык «чувствительности» позволяет изучать любой материал. Да и людей тоже.
Фетисова может думать что угодно, но за ручку я держал её не просто так. Её пальцы, мозоли, всё это рассказало мне историю, которую я потом продолжил в мече. Сам не знал, что так умею. Интересно, сколько во мне ещё неизвестных талантов спрятано?
Моих вещей в палате не оказалось. Даже одежды. Мобильный ещё у культистов сломался. Или как их правильно называть? Демонологи, сектанты… А, ладно. Ерунда. Чувствовал я себя сносно, в палате одному лежать быстро надоело, и я вышел в коридор. Попытался. Стоило показаться, как охранник встал со стула и преградил мне путь.
— Господин Эварницкий, вам лучше оставаться в палете.
— А то что? — спросил я, придерживая капельницу.
— А то мне придётся вас вернуть в палату.
— Так попробуй, — расплылся я в улыбке. — Дёрнись в мою сторону, и я буду расценивать это как нападение на аристократа.
— У меня приказ, — глянул он угрюмо.
— А у меня дурной характер и ещё более дурное настроение. Впрочем, если так хочешь, можешь ходить за мной хвостиком. Убегать я не собираюсь. Только прогуляться по коридору и размять ноги.
