Надо сказать, что всего в бронзовой лиге в рамках нашего города участвовало пара тысяч парней. Ещё была женская лига, но там своя тусовка. Казалось бы, уйма народу, но на самом деле мелкая тусовочка, разделённая между собой на разные фракции. Аристократы тусили отдельно от простолюдинов. Отдельные входы, отдельные вип-раздевалки, отдельные ложи. Ну да, ну да, вовсе не сословное общество у нас, охотно верю. Конкуренция была страшная. В буквальном смысле. Мне как-то в кроссовки стекла насыпали. Чего я не заметил. Виновника тоже не нашёл. И тут не проклятия виноваты, просто такая обстановка. Вовсе не дружественная. В целом, народ можно было разделить на тех, кто относился к этому всерьёз, и тех, кто относился не совсем всерьёз. Первых было большинство, вторых — меньшинство. Причины прозаические, легко определимые. Для аристократа победы означали статус. Тот первый социальный капитал, который можно наработать собственными руками. Если кому-то это кажется мелочью, то просто напомню, что могущество любой аристократической семьи зависело от тех источников, которые она контролировала, и если какое-то семейство вдруг оставалось без сильных защитников, по любой из причин, то впереди его ждала не самая завидная участь. Попытка Вербицкими устранить меня — из той же категории. А ведь там был в лесу всего лишь жалкий источник третьего ранга. Который всё равно можно использовать, чтобы натаскивать молодёжь. Поэтому либо ты воспитываешь серьёзных бойцов в роду, либо тебя сожрут. Ещё оставался вариант ничем ценным не владеть, но тогда и аристократом ты уже в следующем поколении называться не сможешь, как я выяснил.
В общем, наследники семейств бились за репутацию, демонстрируя общественности, что их род ого-го, держит планку. Или наоборот. Талантов нет.
Что касается простолюдинов, то причины те же — борьба за ресурсы. Только вместо контроля источников и земли, они бились за будущие должности и карьеру. У победителей были все шансы подняться на самый верх, отведённый для черни. А если очень-очень повезёт, то и получить статус аристократа. Что случалось крайне редко, но случалось.
Это, так сказать, была почва для прорастания всех конфликтов. Простолюдины конфликтовали с простолюдинами. Аристократы с аристократами. А ещё последние между собой хорошо общались. Иначе говоря, Михаил Вербицкий имел парочку закадычных друзей из союзных родов и десяток-другой просто хороших знакомых. Разумеется, мимо них не могло пройти то, что он регулярно дерётся со мной, ещё и огребает. Уж не знаю, какие там страсти кипели, но очень быстро дошло до того, что со мной захотели пообщаться. Сначала — словесно. Но вы слышали, как я общаюсь? Уж в чём я хорош, так в высокомерных взглядах, полных презрения и снисхождения, а также в способности выбесить. Идеальная смесь, для того чтобы возбудить толпу тестостероновых подростков. Привело это к тому, что на меня самую настоящую охоту открыли. А я и рад. Это вписывалось в мои планы набраться опыта.
Репутацию я при этом заработал соответствующую. Злобного, мстительного и крайне вредного типа, с которым лучше не связываться.
***
Эта история подходит к концу, все нити связываются воедино. Не надо считать меня провидцем. Я не знал, каким будет финал и когда он наступит. Дав себе имя Сказитель, я каким-то образом изменил и свой взгляд на происходящее, лучше стал чувствовать это биение, когда потоки сплетаются, река обрывается, впереди ждёт мощная развязка, и неизвестно, выживешь ли ты, упав с обрыва.
Весна кончилась. Вместе с ней закончились экзамены в лицеи. Ученики, выдохнув, разбежались по домам. Я тоже не собирался задерживаться в городе. То, что хотел, взял в полной мере, все задачи были выполнены. На счету лежало несколько миллионов, и я собирался вложить их во что-то полезное, вписаться в какую-нибудь авантюру, чтобы набраться ещё сил. На это я хотел выделить полгода, после чего прибыть в столицу и заняться подготовкой к поступлению.
Ах да. Ещё мне исполнилось семнадцать лет, и проклятая вернулись, снова начали плести свои козни. Отличие было в том, что к этому моменту я и сам подготовил должную историю, сам о том не зная.
Честное слово, у меня оставалось одно последнее дело. Я собирался попрощаться с Дороховым, забрать у него рекомендательное письмо да на следующий день отчалить. Сам не решил куда, и уже после мне стало понятно, почему так. Судьба мне подготовила кое-что своё.
Михаил Сергеевич предложил встретиться в лицее. На удивление, он сегодня был пуст. Непривычное зрелище, которому я не особо придал значение, хотя мог бы обратить внимание, что охранник — ну, он-то точно должен был сидеть в будке на входе. Повторюсь, в тот момент я не подозревал, что грядёт. Последние полгода меня расслабили, и то, что проклятия поднабрали на мой день рождения сил, ничего не изменило. Я чувствовал, что они зашевелились, но не ощущал сильной угрозы с их стороны.
