На этот раз он принял всё же правильное решение, рванув к ученикам на полётном артефакте. Превысив в несколько раз скорость, он добрался до института в считаные минуты и застал повеселевшую группу, разделённую на две части, каждая из которых болела за своего… боевого голема.
— Прекратить балаган! — рявкнул куратор Голосом. — Всем оставаться на местах! Эварницкий, за мной!
Спеленав того телекинезом, куратор выкинул парня в окно, подхватил и рванул на полной скорости обратно к зданию Охранителей, без всяких затей зашвырнув Эварницкого прямо в гущу событий. Спикировал он прямо на голема, который умудрился его бережно подхватить и поглотить. Спустя тридцать секунд выкинув обратно. Прямо в куратора. Эварницкий пролетел, махая руками, и умудрился зацепиться за ногу Фёдора Михайловича, который так и завис в воздухе, дожидаясь развязки.
— Где мои деньги⁈ — спросил Эварницкий. — Я такое дерьмо бесплатно разгребать не буду!
Что может быть хуже проклятого бога? Правильно. Только пьяный и упрямый проклятый бог на фоне взбешённого голема, готового его прикрыть. Спустя несколько минут путём сложных и в основном матерных переговоров Эварницкий получил на счёт свою оплату. Ещё спустя минуту он как ни в чём не бывало вернулся с молотом. Голем присмирел, выбрался из канализации, благоухая дерьмом, забрался на руины и… Принял форму здания. Вид был максимально… В общем, Фёдор Михайлович слов подобрать для описаний не смог. Дерево сплеталось с камнем рванными кусками, и выглядело это всё донельзя уродливо. Ещё и дерьмом воняло.
Эварницкий попытался свалить. Не тут-то было. Район оцепили, легат Ищущих лично приехал разбираться. К курированию проклятого он отношения не имел, но это не помешало легату зацепиться языками с Давидом, и… Фёдора Михайловича смущала формулировка в досье парня про аномальную удачу. Означать это могло что угодно. Проверять на деле не хотелось. А тут такой случай. Хочешь не хочешь, а всё так быстро завертелось, что помешать было невозможно. Легат настолько вызверился, что приложил Эварницкого заклинанием. Отчего парня конкретно так смяло и протащило по руинам. После этого он уже не встал. Жив остался и был быстро отправлен на скорой в больницу, но где же аномальная удача? В том, что после легатской оплеухи выжил?
Задумавшись над этим вопросом, Фёдор Михайлович пропустил продолжение истории. Легат сел в машину и собирался отбыть. Голем напоследок взбрыкнул, асфальт пробил корень и зашвырнул машину в ближайшее целое здание. Легат не пострадал. Как интерпретировать этот случай, вопрос остался открытым.
Ещё спустя пару часов, когда императору доложили о произошедшем, тот, по слухам, рассмеялся, добавив, что дядька Ратабор был таким же весёлым и что Эварницкого пока рано казнить. Пусть ещё побегает.
Хотел бы я сказать, что очнулся в больнице, но нет. Туда я попал, не теряя сознания. Легат меня чем-то таким мерзким приложил, что я мигом протрезвел. Самое удивительное, кости и мышцы напрямую не повредил, но больно было — неприлично до жути. Обезболивающие тоже не помогли, хотя медсестра в скорой не поскупилась, вколола мне что-то.
Отключился я уже после того, как мне оказали медицинскую помощь. Нет смысла рассказывать все подробности, скажу лишь, что помучиться мне пришлось. Задержался я на весь следующий день, а на второй был отпущен. Ещё добавлю, что счёт мне выставили ровно на ту сумму, которую перечислили Охранители. Двенадцать миллионов! Как пришли, так и ушли. Я трезво оценивал свои шансы пободаться с юристами клиники, когда их власти прикрывают, ну, или кто там поспособствовал отжиму моих денег.
В итоге я вышел протрезвевшим, почти здоровым, с гуляющей болью по телу, которая, со слов врачей, так ещё неделю бродить будет, и раздражённым.
Добрался до дома, встретился с Фло, узнал, что тут ничего не происходило, получил сообщение от куратора и сходил к нему на встречу. Первым делом Фёдор Михайлович попытался меня пропесочить. Слушал я молча. Дошёл он и до того, как оставшаяся группа пошла выяснять, куда я пропал. Почему они пошли в ближайший бар — хороший вопрос. Как напились и начали бузить — очень хороший.
— Какой-то ты подозрительно притихший, — заподозрил неладное куратор.
— Чья идея была мои бабки отжать? — прямо спросил я.
— Это какие же? — Фёдор Михайлович сделал вид, что не понял, о чём речь.
— Честно заработанные. За спасание здания Охранителей и города от масштабной катастрофы.
— Которую ты сам и устроил?
— Нет. Которую устроили нечистые на руку Охранители.
— С ними уже разбираются, не переживай.
— Я и не переживаю. Плевать на этих идиотов. Кто придумал мои деньги отжать?
— Что тебя не устраивает? Ты, дурак, начал сраться с легатом Ищущих. Какой реакции ты ожидал? Кстати, твоя сверхудачливость не такая уж и аномальная. Легат тебя достал.
— И это я тоже запомнил. Так кто?
— Он инициативу и пробил. Заметь, довольно гуманно. Лишнего у тебя не взяли.
