— Поверю на слово, Давид, — улыбнулась она. — После занятий зайдите ко мне. Нам найдётся, что обсудить.
Это прозвучало не просто двусмысленно. Я бы сказал, пошло. Чего уж взять о вчерашних подростках, в которых бушевали гормоны. Аудитория, мужская её часть, зашумела. Побежали волны шепотков.
— На сегодня всё! — скомандовала эта выдающаяся женщина и покинула аудиторию.
Я, прихватив свои вещи, тоже поспешил на выход.
А приятно это, быть чуть осведомлённее, чем другие. Дело в том, что… Я не ненавижу богов. Ха, да уж, зашёл издалека так издалека. Боги разные, и глупо ненавидеть гравитацию, не так ли? Другое дело персонификации. Это уже отдельные личности, по сути. Некоторые из них являются частью чего-то большего… Блин, тут так просто не объяснишь. Божки, подобные мне, были полноценными личностями, но не являлись частью чего-то большего. Если такие божки получали возможность создавать персонификации, это означало, что они вышли на следующий уровень развития. С точки зрения смертных, это уровень верховных богов какого-нибудь пантеона. Так вот. Среди этих богов-личностей кого только не было. Не все из них предавались одной лишь праздности. Каждый справлялся с бессмертием в меру своей фантазии. Были и такие, что мог бы показаться чудиками. Как-то раз на Олимпе, скитаясь и размышляя, что там вообще делать, я забухал с парочкой таких. Это были обычные боги, мелкого калибра, но довольно популярные у своего народа. И познакомился я с ними в тот момент, когда они спорили, что круче — коньяк или настойка. Уже потом, когда я проспался после попойки, мне шепнули, что эти чудилы создали аж целые народы, главный смысл которых был в выведении лучшего… бухла!
Именно поэтому Екатерина Трофимовна так отреагировала. Она достаточно умна, чтобы понять — для чужака это прозвучит дичью. Поэтому мои слова поначалу и были восприняты как издёвка. Так как это реально теологический спор, который ведётся уже пару сотен лет. Потому что, богов задери, где-то на землях её народа вот уже две сотни лет разные жрецы и кланы бьются над этим вопросом под покровительством своих богов.
А вы что думали? Что боги — это про что-то возвышенное? Про то, как попасть в рай и не грешить? Три раза «ха». Породить целый народ для поставок бухла — вот это уровень, вот это я понимаю.
Ну и да. С вопросом я полез не просто так. Воспользовался своими знаниями, чтобы убедиться — угадал, она действительно из упомянутых народов. Или как минимум с ними связана. Зачем? Чтобы привлечь внимание. Чтобы получить преимущество. Чтобы наладить контакт. Это откроет простор много для чего. Я бы не отказался посмотреть, как именно они алкоголь создают. Эта тема, возможно, пересекается с кофе.
Да-да. Я всё же тоже бог, пусть и бывший. Местами мыслил столь же масштабно. Отправиться в экспедицию на святую землю народа полувеликанов, чтобы по утрам себе заваривать чашечку кофе лучше, чем у Фёдора Михайлович? Это звучало как отличный план.
Последняя причина — внимание, в широком смысле. Пока студентики представляли, как бы оказались в постели с этой дамочкой и что бы они там делали, я с ходу был приглашён зайти к ней. Приятно, чёрт возьми. Не само приглашение, хотя это тоже. А то, что я буквально ощущал, как от таких эпизодов масштаб моей личности вместе с репутацией пусть и понемногу, но растёт. Вон как проклятия недовольно зарычали. Не нравится им это.
Забегая вперёд — к Екатерине я заглянул. Жила она в отдельных покоях на шестом этаже, в высотке, расположенной рядом с институтами и отведённой чисто под преподавательский состав. Разумеется, ей было интересно, откуда я узнал их религиозную тайну. Я честно рассказал, как пил с её богами. Тогда меня засыпали вопросами, и как-то незаметно мы перешли к дегустации коньяка и настоек. У неё целый ритуал для этого был… Как и многое другое. Но об этом я умолчу. Скажу только, что пришлось потрудиться и мои девять звёзд не особо-то помогали. Как и думал, у её их было побольше. Крайне необычный опыт получился.
Уходил, или, скорее, уползал, я выжатый как лимон, в хлам пьяный. Став в тот же день легендой среди студентов, ха-ха.
Постепенно жизнь вошла в учебную колею. Не уверен, что в нашем случае она оттуда выходила, но начало учёбы всё же изменило общий график, и потребовалось время, чтобы всё устаканилось. До обеда мы зависали на лекциях. Дальше, как нетрудно догадаться, обедали. После чего все шли на практику, кто куда. Обычно на это отводилось полтора-три часа, то есть либо одна, либо две пары. В случае нашей группы практика делилась на две категории. Либо это была совместная работа, либо ученики уходили на что-то своё, индивидуальное.
