Убить он меня решил по-простому. Выбил меч из рук, а свой клинок направил мне в грудь. Я принял его прямо на ладонь. Доспех пробило, будто его и не было. Лезвие прошило кожу, кость и всё же добралось до груди. Мне хватило силы избежать смертельного удара, но… Гриша надавил, протащил меня по бетону, и через пять секунд бодания я упёрся спиной в стену.
— Последний шанс согласиться, — сказал он мне.
Я засмеялся.
— Кольцо пространства с гербом — как банально.
Навык магической ковки завязан на руки. Работа на дистанции считается уже обычным телекинезом и там иные принципы. То, что у меня ладонь пробита — больно, конечно. Но я, во-первых, проходил и через куда более тяжёлые ранения, а, во-вторых, десять звёзд в первой чакре — это десять звёзд. Не знаю, с чем сравнить, но вряд ли это было для меня страшнее, чем порезаться кухонным ножом. Концентрацию не сбило, и первым делом я нарушил структуру чужого меча. А вот вторым делом… Моя целая рука легла на ладонь Гриши.
Ничего такого. Никой тебе романтичности и нежности. Полыхнуло силой божественного языка, и артефакт пространства претерпел радикальные изменения.
— Бум! — сказал я Григорию.
Он понял всё правильно. Отскочил от меня, на ходу дёрнул кольцо, но то сидело плотно и… Ему не хватило какой-то доли секунды. По правде говоря, я и сам не знал, что произойдёт. Обошлось без спецэффектов. Просто кусок пространства очистился под ноль. Вместе с кистью Гриши. Парень вытаращился на обрубок. Я же вытащил телекинезом обломки сломавшегося меча из тела. Глянул на то, как рана на руке закрывается прямо на глазах. Переключившись на противника, подскочил к нему и пробил без всяких затей по яйцам. С такой силой, что Старого аж подбросило. Я не злодей. Доспех его защитил, а мне требовалось задавить противника до того, как он очухается. Дёрнув теперь уже свой меч телекинезом, техникой шага сместился следом. Гриша уже пришёл в себя. Попытался увернуться, но рана у него куда серьёзнее моей и… В общем, я его догнал и рубанул от души. Теперь уже его доспех не выдержал, и парень обзавёлся новой раной, полетел на землю. Я догнал его и прижал лезвие к горлу.
— Не дёргайся, а то укорочу, — задействовал я Голос.
На всякий случай. Мало ли что он способен выкинуть. Внушение он перенёс неплохо. Да и в целом быстро с мыслями собрался.
— Что, теперь твоя очередь выдвигать требования? — спросил он иронично.
— Ага, — кивнул я. — Хороший целитель способен приделать руку обратно, особенно если поспешить.
— Приделать? Мою руку стерло.
— Ах да, точно, — смутился я. — Значит, отрастить новую. Всё равно время играет против тебя.
— Да я уже понял, что лучше согласиться побыстрее.
— Какой умный, — хмыкнул я. — Умный — значит, опасный. Так и зачем мне оставлять тебя в живых?
— Чтобы не ссориться с моим родом?
— Плохо ты справки наводишь, дружок. Твой род будет в длинном списке моих врагов. Далеко не на первом месте. И, кстати, я уже присягнул на службу империи и императору. Так что Скворцы и прочие в пролете.
— Служить можно и в составе клана. Для талантливого парня открываются большие перспективы.
У него руки нет, кровью истекает, а всё равно свою линию гнёт. Хорош, прям реально хорош.
— Какой же ты дурашка. Совсем не понимаешь, с кем говоришь. В общем, Гриша. Давай быстрее рожай мысль, сколько ты готов заплатить за попытку убийства меня, за продырявленную руку, и какие гарантии принести, что не будешь мстить, как и твоя семейка, кстати. Если будешь недостаточно убедителен, я срублю тебе голову, потом догоню твою жену и… Нет, убивать не буду. Не надо на меня так смотреть. Возьму в плен, узнаю всё про твой род. Вырежу всех мужчин, ну, или стребую виру, посмотрим, насколько сговорчивы будут.
— Из того, что я видел — вряд ли у тебя хватит сил.
Я рассмеялся, вспомнив свои последние приключения.
— Я уже раз предупредил, что общение со мной не понравится. Предупреждаю в последний раз. Я никогда не вру.
— Готов поклясться, что не буду мстить, — ответил Гриша, подумав.
— А твоя семья?
— Если разойдёмся миром, у них не будет повода.
— Аристократы жуть какие обидчивые бывают.
— У меня есть влияние внутри семьи. Моего слова хватит.
— Как-то верится с трудом.
— Тогда руби. Лучшего предложения нет.
— Хм… Сколько готов заплатить за беспокойство?
— Пять миллионов.
— Издеваешься? С меня ты требовал пятьдесят.
— Ста у меня нет, если намекаешь на ту сумму, которую сам называл.
— Тогда с тебя полтинник. Заметь, ты сам эту сумму озвучил.
— Договорились, — скрипнул он зубами.
— Жду клятву.
Клятву он принёс, и я его отпустил. Бой закончился, выбежала его жена с дежурным целителем. Парня быстро подлатали для дальнейшей транспортировки. Для сильного одарённого потеря конечности и правда не приговор. Слышал, что можно отрастить заново, были бы деньги. Мне вон всего за несколько часов после тяжёлой травмы мясо и всё остальное нарастили, так что охотно верю.
— Фёдор Михайлович, голубчик…
— Кхм, — прокашлялся он, перебив меня. — Ты что, в семнадцатый век провалился?
— Нет, но согласись, звучит недурственно.
— Говори уже, что хотел, — бросил он недовольно.
