Интересно, каким же надо быть, чтобы этот заносчивый, самовлюбленный Ода даже не попытался. Мне представился огромный бугай, который может голыми руками медведя завалить, которому не интересно ничего, кроме боев. Хотя Ода не боится силачей, вспомнился мне Казама-старший.
Но мы же в пародии, этот бугай может быть настолько тупым, что его мозг функцию «эмоции» просто не поддерживает. Тогда Ода в обломе.
Мне пришла в голову мысль: «Может и хорошо, что я попал в пародию. В них не бывает глобального мочилова».
Как же я ошибался…
— Глава Судзуки — женщина, — прервал мои размышления голос Мики. — Это всё, что я знаю. Мы никогда не пересекались. Общих границ у нас нет. У неё границы только с Санадой и Казамой. Но есть, что-то странное: ее владения становятся больше, хотя в войнах она не участвует.
Погода продолжала портиться. Некогда наша земля была очень солнечной, теперь же свинцовые тучи сгустились над ней. Тучи были немного странные. У них был какой-то синий отлив. Парни почему-то его не замечали…
Однажды, когда я пришел на ежедневную тренировку, Джин сказал:
— Глава Саката. Не тратьте свое время на тренировки с нами.
— Джин, почему ты перешел на Вы?
— Я понял, что мы забыли свое место. Мы больше вас не потревожим.
Парни развернулись и ушли. Я очень удивился подобному повороту и решил посоветоваться с Микой и Никой. Я нашел их плачущими в библиотеке.
— Девушки! Что случилось? Парни какие-то странные, теперь и вы плачете. Почему?
— Ты еще спрашиваешь? — прокричала Мика. Её голос был полон боли и отчаяния, крупные слезы катались по щекам, размазывая макияж.
— Как ты мог так с нами поступить? А, Ренджи?! Как ты мог?
— Да что случилось-то? — взмолился я.
— Просто уйди.
И я ушел. Пытался вспомнить, делал ли я то, что могло обидеть всех? Ничего такого.
Потом на город, а может и не только на город, опустился туман. Странный, отдающий синевой.
— Я тебя ненавижу! Умри! — на меня с кулаками набросился мой повар. Я ударил его ребром ладони по шее, чтобы просто отрубить. Он потерял сознание и я аккуратно положил его на землю.
Потом на меня уже с мечом напал кто-то из солдат, крича: "да как ты мог?! Я не прощу тебя!"
— Кузнецов! Беги оттуда к Акияме! Это морок! — сказала Энн в моей голове и опять пропала.
Я быстро сбегал в свою комнату, собрал кое-какие вещи, взял деньги и пошел прочь из города. Перед городскими воротами Джин мне преградил дорогу:
— Простите глава, но я должен вас убить.
— Да почему? — отчаянно воскликнул я.
— Мы не можем вас простить за все, что вы сделали, — сказал он и замахнулся мечом. Я запустил ему в лицо молотый перец, который прихватил из кухни. Джин схватился за глаза, пока он меня не мог видеть я сбежал и направился во владения Акиямы.
Я быстро шел по лесу уже часов 5, может 6, а он все никак не кончался. Я уже стал задумываться о том, как обустроить ночлег, как голос в моей голове взмолился:
— Кузнецов, думай хоть изредка. Ты летать умеешь! Шевелись!
— Блин, ступил, — схватился я за голову и полетел.
Летать потрясающе. Это невероятно, это словно сон, который стал реальностью. Моё тело больше не сковано ничем. Я парю! Вперёд, вверх, вниз, в любую сторону, куда захочу. Сердце бьётся так сильно, будто хочет вырваться из груди — это восторг, это свобода!
— Юху, — прокричал я и посмотрел вниз.
Я вижу землю под собой, такую далёкую, все такое маленькое и понимаю, что теперь мне доступно всё. Я летаю! Я лечу! Невозможно описать словами, что я чувствую!
— Так и не пытайся. Лети еще 300 км строго прямо. Увидишь большой водопад, не перепутаешь. Там спускайся, заходи в пещеру за водопадом и жди меня.
Умеет же она кайф ломать. Ну и ладно. Я продолжил лететь в свое удовольствие, то стремительно, как стрела с руками по швам, то спиной вперед, то разведя руки. И так, и так круто!
Вдруг я увидел слепящее солнце, хотя до этого летел во тьме. Это была тьма не из-за ночи. Сейчас не ночь, но солнца не было видно из-за этого синеватого тумана. И вот я вижу границу. Туман кончается резко. Тут он есть, а через сантиметр уже нет. И ни следа от него. Мне даже показалось, что пока я смотрел на его границу он немного отступил, сантиметра на 3 наверно. Но я не уверен.
Посмотрел вниз. Под солнцем продолжалась нормальная жизнь, я вижу людей, которые ведут себя совершенно естественно. Под туманом все люди были немного странными, отрешенными, немного заторможенными, как будто они не присутствовали в своем же теле полноценно, а только краем сознания. Но когда начинали ругаться, то там тормоз отключался сразу, а газ включался.
Энн говорила про морок. О, идея! Посмотрю на этот туман, как на энергию. И я пригляделся, хотя это и не трудно было. Эта синева выдавала все! Это не туман, а энергия, как золотая у меня или белая у Оды. Просто синяя энергия. Только очень неприятная.
В этих рассуждениях я долетел до водопада, спустился и зашел за него.
— Привет, Кузнецов, — сказал голос Энн в моей голове.
— Энн, где ты?