В зал начали прибывать генералы и капитаны. Когда вошла Мика, то сразу бросилась к Нике.
— Господи, Ника, что с тобой? — спросила она, недовольно посмотрев на нас.
— Мика, не переживай, — слабым голосом сказала Ника. — Ренджи спас меня. Со мной все будет хорошо.
— Ника, тебе нужен отдых, — сказал Джин. Он уже хотел отправить несколько сильных лейтенантов проводить Нику к ней домой и охранять ее, как Ника возразила:
— Джин, я тоже капитан. Я должна присутствовать на собрании.
— Но, Ника, ты должна.
— Джин, — перебил я его. — Спорить с женщиной, все равно что в шахматы с котом играть.
Раньше я пытался. У Ники есть привычка оставлять открытым печенье, которое всегда лежит в переговорной. А оно высыхает.
— Слушай, — начинаю я, стараясь звучать максимально логично, — я просто хочу сказать, что если бы ты не забывала закрывать печенье, оно бы не черствело. Это же элементарно!
Она смотрит на меня. Не просто смотрит, а
— Ты хочешь сказать, что это я забываю закрывать печенье? — её голос звучит так, будто я только что предложил ей доказать, что Земля держится на трёх слонах.
— Ну, технически… да, — отвечаю я, уже чувствуя, что где-то допустил ошибку.
— А ты не думал, что это ты его открываешь, когда решаешь перекусить в три часа ночи, как будто ты медведь перед зимней спячкой? — её вопрос звучит как риторический, но я понимаю, что это ловушка.
— Эээ… — начинаю я, но тут она поднимает руку, и я замолкаю. Это её суперспособность — останавливать меня одним жестом.
— И кстати, — продолжает она, — если бы ты не забывал класть новое печенье, мы бы не спорили об этом вообще. Потому что я бы ела свежее печенье и была бы в хорошем настроении.
Я открываю рот, чтобы возразить, но понимаю, что это бесполезно. Она уже выстроила логическую цепочку, в которой я виноват во всём: от черствого печенья до того, что её кот снова устроил баррикаду из дохлых мышей перед входом в переговорную. И самое обидное — это звучит так убедительно, что я начинаю сомневаться в себе.
— Ладно, — сдаюсь я, — ты права. Я принесу новое печенье. И закрою старое. И, может быть, даже научу твоего кота не складывать мышей где попало.
Она улыбается. Это улыбка победителя, который знает, что война уже выиграна. А я, как всегда, остаюсь с чувством, что только что проиграл шахматную партию коту. Коту, который даже не знает правил, но всё равно выигрывает.
Наконец, все пришли и собрание началось.
Я, как глава, начал. Ввел всех в курс дела и внес первое предложение.
Никто не должен оставаться поодиночке, пока мы не поймаем преступника.
— Давайте будем формировать большие группы из простых людей нашего района + к каждой группе одного сильного, хорошо владеющего энергией, чтобы он мог их спасти. — предложил Джин.
— Я не могу с вами согласиться, генерал Кимура, — сказал детектив.
Все повернулись к детективу и он продолжил:
Проанализировав все известные мне 44 случая, я пришел к следующим выводам.
Вы правы в том, что нужно формировать группы из людей. Но со слабыми либо не должно быть сильных, либо они должны быть не по одному. Причина проста: слабые люди могут помочь друг другу сами, а сильному они не помогут при всем желании.
Исходя из имеющихся данных, на людей со слабой энергией преступник нападает также слабой энергией. Поэтому стоит их несильно тряхнуть и энергия от них отключается. По этой причине он нападает только на людей, которые находятся в одиночестве.
Когда он нападает на сильных, его энергия намного мощнее, поэтому их не привести в себя просто тряхнув. Но если заметить его нападение сразу, то для человека с сильной энергией не составит труда помочь своему собрату.
— Решено, — объявил я. — надо всем передать, что должны находится вместе, минимум по четверо. И когда будут ложиться спасть, чтобы спали по очереди. Все капитаны: займитесь этим.
Генералы, вы наиболее вероятная цель. Поэтому держитесь вместе. А я отправлюсь в замок Судзуки.
Ренджи, — окликнул меня Джин по имени.- ты не должен идти один! Это опасно. Я пойду с тобой.
***
Летели мы недолго, не больше получаса. Джин, как и я, в последнее время очень сильно прокачался. Наши тренировки не прошли даром. Приблизившись к замку Судзуки, мы увидели, что он поглощен такой же прозрачной, практически невидимой энергией, как у преступника.
Однако, если начать сильно концентрироваться, то видно, что эта энергия синяя. Обычно для того, чтобы увидеть энергию концентрироваться не приходилось, это было совсем не сложно. В некоторых случаях ее было сложно не увидеть. Например, когда Мика злилась.
А эту энергию, видимо, специально делали невидимой, для удобства нападения. Она была не просто невидимой, ее и почувствовать было сложно.