— Смотрите, как вы пытаетесь меня одолеть! Это смешно! Ваши удары — как щекотание перышком. Вы думаете, что можете хоть как-то навредить мне? Ха! Я — непоколебим, я — вечен! Я — бог среди людей! Я — свет, который затмевает ваши ничтожные жизни! Вы все вместе — просто фон для моего величия! Бейте сильнее! Давайте! Я хочу посмотреть, как вы выдохнетесь, как упадёте передо мной, признав своё поражение! Вы уже чувствуете это, да? Бессилие, страх, осознание того, что я — непобедим! Я — идеал! Я — мечта! Я — то, о чём вы можете только мечтать, но никогда не достигнете! Вы все — просто тени, а я — свет, который их уничтожает! О, да! Бейте ещё! — и чем сильнее они били, тем больше невероятного удовольствия я испытывал. — Чувствуете, как ваши силы иссякают? А я… я становлюсь только лучше! Сильнее! Величественнее! Вы — мои игрушки, и я буду играть с вами, пока не надоест!
Казама, Санада и Акияма изрядно прифигели от моего поведения, и пытались бить все сильнее и сильнее. В общем, они по мне достучали до того, что я кончил сам от себя. И в этот момент скафандр Эли слетел.
Мне даже жаль их стало. Насколько неприглядная смерть вышла…
Я двинулся в сторону их воинов, но они начали быстро убегать, вопя «сдаемся». А те, кто был недостаточно расторопен, тоже попадали.
Вдруг откуда ни возьмись появился Эли:
— Внучок, остановись или всех перебьешь. Вот о чем я тебе говорил. Теперь скафандра недостаточно. Ты подавляешь все на расстоянии 50 метров от себя. Опять моей энергией развился, Энилия будет очень недовольна.
— В смысле твоей энергией?
— Ты же чувствовал, как прёшься сам от себя? Моей энергией и самого себя легко соблазнить. Что ты и сделал. — заржал Элиниор.
— А как от этого развиваются?
— Когда самооценка выше некуда любые процессы ускоряются во много раз, — пояснил Элиниор.
— И что же мы теперь будем делать? Ты уже придумал?
— Конечно! Посадим тебя в тюрьму!
Идея с тюрьмой мне «очень понравилась». О чем я сразу сообщил Элиниору.
— Ну а что ты хочешь, если к тебе никого подпускать нельзя? Я видел у вас очень уютную темницу. Там даже не слишком влажно!
— Я не знаю чего я хочу, но я знаю чего не хочу — сидеть в темнице!
— Ладно, понял, — поморщился Элиниор. — Современные дети такие капризные.
— Ты же деточек так любишь, — спародировал я Элиниора. — Деточек обижать нельзя. Вот и не обижай. Думай давай.
— Придумал. Но свободно двигаться тебе будет можно только тогда, когда ты либо один, либо со мной. Сейчас каждое твое движение может вызвать неконтролируемый выплеск энергии.
Элиниор посадил меня на стул. Вдруг вокруг меня со стулом появилась очень вязкая, сильная энергия. Ее было очень много, если смотреть со стороны, то выглядело так как будто в большой энергетический куб 5 на 5 поместили меня со стулом.
Я чувствовал себя как в желе, хотя, как ни странно, было весьма комфортно.
Для обычного человека, который не видит энергию, я просто сидел на стуле.
— Руками махать не пытайся. Резких движений не делай, — инструктировал Элиниор. — Вставать со стула нельзя.
— А как же я передвигаться буду?
Эли немного подумал и добавил колеса к стулу. Так я стал великим объединителем Японии на инвалидной коляске.
Кстати, об объединении Японии. Теперь тут только один клан — Саката, естественно. Джин сообщил, что мы должны устроить торжественный прием и принять всех главных чиновников из кланов, которые вступили теперь в Саката. Я не хотел катиться на приём в инвалидной коляске, но выбора мне не оставили.
Царя желают видеть, видите ли. Мика спросила: «а чем проблема-то? Из-за стола вставать не будешь, а стул на всякий случай пледом накроем».
Отлично, я теперь еще и дедушка с пледиком на коленях.
Сам приём прошел отлично. Джин, как всегда, был на высоте. Он стоял перед собравшимися, его голос звучал уверенно и мощно, заполняя зал. Его речь была настолько пафосной, что даже свиные рёбрышки в моих руках казались менее сочными на её фоне. Вот как это примерно звучало:
— Дамы и господа, уважаемые представители знатных семей! Сегодня мы стоим на пороге новой эпохи. Эпохи, которая войдёт в историю как время единства, силы и процветания!
Япония, которая веками была разделена враждой и борьбой за власть, наконец обрела то, чего так долго ждала — единство. И это единство воплощено в одном человеке, чья сила, мудрость и решимость привели нас к этому великому дню.
Сегодня я говорю о нашем лидере, о том, кто стал символом новой Японии. Его имя будет вписано в историю золотыми буквами. Под его началом наша страна станет могущественной, как никогда прежде. Мы больше не разрозненные кланы, мы — единый народ, единая сила, единая судьба!
И сегодня, в этот торжественный момент, я объявляю: отныне существует только один клан — клан Саката. Клан, который станет опорой для каждого из вас. Клан, который поведёт нас к новым вершинам, к процветанию, к миру, о котором мы так долго мечтали!