Прозвище было таким смешным, а сама картина такой нелепой — комар, отчитывающий медведя, — что Рейстлин начал смеяться. Он хохотал, пока не выбился из сил, и ему не пришлось присесть на пень. Удивившись и обрадовавшись хорошему настроению брата, Карамон рассмеялся сам и добродушно хлопнул кендера по спине, после чего услужливо поднял его из пыли. — Пойдем, братец, — сказал Рейстлин. — Соберем вещи и пойдем домой. Ярмарка скоро закроется. Было очень приятно познакомиться с тобой, Тассельхоф Непоседа, — искренне добавил он. — Я помогу вам, — вызвался Тассельхоф, жадно стреляя глазами в направлении разноцветных шариков и яркой коробки. — Спасибо, но мы справимся, — торопливо сказал Карамон, отбирая кролика как раз, когда он уже почти скрылся в одной из сумок кендера. Стурм в это время извлек несколько шелковых платков из кармана кендера. — Вы должны лучше следить за своими вещами, — Тассельхоф чувствовал нужным указать на это. — Какая удача, что я здесь, чтобы находить их. Я рад, что пришел. А ты действительно очень хороший маг, Рейстлин. Можно звать тебя Рейстлином? Спасибо. А тебя я буду звать Карамоном, если ты будешь называть меня Тассельхофом, так меня зовут, только мои друзья называют меня Тас, что тоже нормально, если тебе так хочется. А тебя я буду называть Стурмом. Ты рыцарь? Я как-то был в Соламнии и видел много рыцарей. У них у всех были усы, прямо как у тебя, только у них их было больше — усов, я имею в виду. Твои усы немножко редковатые и растрепанные, но я вижу, что ты стараешься их отрастить. — Спасибо, — сдержанно сказал Стурм, поглаживая свои недавно пробившиеся усы.
Братья направились к выходу. Пробормотав, что он увидел все, за чем пришел сегодня, Тассельхоф догнал их и пошел рядом. Опасаясь быть увиденным в компании кендера, Стурм собирался уйти, но тут кендер упомянул Соламнию. — Ты действительно был там? — спросил он. — Я был везде на Ансалоне, — с гордостью заявил Тас. — Соламния — очень милое место. Я расскажу тебе о ней, если хочешь. Эй, у меня идея. Почему бы вам не пойти ко мне домой поужинать? Вам всем. Флинт не станет возражать. — А кто это — Флинт? Твоя жена? — спросил Карамон.
Тассельхоф расхохотался: — Моя жена! Подождите, когда я скажу ему это! Нет, Флинт — это гном и мой лучший друг в целом мире, а я — его лучший друг, несмотря на то, что он говорит, ну, кроме Таниса Полуэльфа, может быть, это еще один мой друг, только его сейчас здесь нет, он в Квалиносте, где живут эльфы. — Тут Тас замолчал, но только потому, что у него кончилось дыхание. — Я вспомнил! — воскликнул Рейстлин, останавливаясь. — Я же знал, что ты выглядишь знакомо. Ты был там, когда умер Джилон. Ты, и гном, и полуэльф. — Он помолчал немного, задумчиво разглядывая кендера, и вдруг сказал: — Спасибо, Тассельхоф. Мы принимаем твое любезное приглашение на ужин. — Принимаем? — Карамон выглядел испуганным. — Да, братец, — заверил его Рейстлин. — Ты тоже пойдешь, правда? — живо спросил Стурма Тассельхоф.
Стурм теребил усы. — Моя мать ждет меня дома, но я не думаю, что она будет возражать, если я присоединюсь к друзьям. Я зайду домой и скажу ей, куда направляюсь. А в каком районе Соламнии ты был? — Я покажу тебе, — Тас потянулся к сумке, которую он носил за спиной — кендер был просто обвешан различными сумками. Он вытащил карту. — Я обожаю карты, а ты? Не подержишь тот уголок? Вон там у моря — Тарсис. Я никогда там не был, но хочу отправиться туда когда-нибудь, когда Флинту не будет нужна моя помощь, а она ему ужасно нужна сейчас. Ты не поверишь, в какие неприятности он попадает, если меня не оказывается рядом, чтобы присмотреть за всем. Да, это Соламния. У них там роскошные тюрьмы…
Эта парочка продолжила путь: высокий Стурм, согнувшись, изучал карту, а Тас показывал ему различные достопримечательности. — Стурм, должно быть, думать разучился, — сказал Карамон. — Этот кендер наверняка не был даже близко к Соламнии. Они все врут, как… ну, как кендеры. А теперь нам придется ужинать вместе с одним из них, да еще и с гномом! Это… это неправильно. Мы должны держаться со своим народом. Отец говорит… — Больше не говорит, — прервал его Рейстлин.
Карамон побледнел и замолчал.
Рейстлин положил руку на плечо брата, молчаливо извиняясь. — Мы не можем вечно оставаться в нашем доме, завернувшись в маленький безопасный кокон, — мягко сказал он. — У нас наконец-то появился шанс пробить его стенки, Карамон, и мы должны использовать его. Нам будет нужно время, чтобы наши крылья высохли на солнце, но скоро мы достаточно окрепнем, чтобы летать. Ты понимаешь? — Думаю, да. Но я не уверен, что хочу летать, Рейст. У меня голова кружится на большой высоте, — ответил Карамон и добавил, подумав: — Но если ты промок, тебе обязательно нужно зайти домой и просохнуть.
Рейстлин вздохнул и похлопал брата по руке. — Да, Карамон. Я переоденусь. А потом мы поужинаем с гномом. И с кендером.
