Антимодес был вынужден признать, что Пар–Салиан и другие члены Конклава были правы. Теобальд не был выдающимся учителем, но он следил за тем, чтобы мальчики — у девочек была своя школа в Палантасе, которой управляла лишь немного более способная волшебница — изучили основы, а это было всем, что от него требовалось. Он никогда не зажег бы огня таланта и интереса в обычном ученике — но там, где огонь уже горел, Мастер Теобальд поддерживал его.
Два мага разыгрывали дружелюбную встречу перед учениками.
— Приветствую вас, добрый сэр.
— И я несказанно рад приветствовать вас, мой дорогой сэр.
Антимодес был убийственно вежлив, приветствуя Теобальда, и щедро расточал похвалы классной комнате, хотя для себя определил ее как невыносимо жаркое, душное и грязное помещение.
Мастер Теобальд, в свою очередь, также не скупился на лесть и проявления дружелюбия, так как был уверен, что Антимодес подослан Пар–Салианом для проверки школы. Он был страшно оскорблен тем фактом, что Антимодес был беспечно облачен в роскошную накидку с капюшоном из лучшей овечьей шерсти, цена которой была намного больше годового дохода самого Теобальда.
— Ну что же, отлично, господин архимаг. Дороги все еще покрыты снегом?
— Нет, нет, Мастер. Уже расчищены. Даже на севере.
— Ах, так вы прибыли с севера, не так ли, господин архимаг?
— Из Лемиша, — невозмутимо сказал Антимодес. Вообще–то он путешествовал гораздо дальше на север, чем до этого живописного тенистого городка, но он не был намерен обсуждать свои поездки с Теобальдом.
Теобальд не одобрял путешествия куда бы то ни было. Он осуждающе поднял брови, отвернулся от Антимодеса и поспешил закончить беседу.
— Мальчики, на мою долю выпала честь представить вам господина Антимодеса, архимага ордена Белых Одежд.
Мальчики с энтузиазмом проорали слова приветствия.
— Мы практиковались в письме, — сказал Теобальд. — И уже почти закончили на сегодня. Возможно, вы хотите взглянуть на наши работы, господин архимаг?
На самом деле Антимодеса интересовала работа только одного ученика, но он торжественно походил между рядами и с притворным интересом просмотрел буквы, которые были написаны как угодно, только не правильно, и даже слегка развеселился при виде игры в крестики–нолики на пергаменте одного из учеников, который безуспешно пытался скрыть следы игры, перевернув чернильницу и размазывая ее содержимое по бумаге.
— Неплохо, — сказал Антимодес, — неплохо. Весьма… э… творческий подход. — Он подошел к парте Рейстлина — своей истинной цели. Тут он задержался и с искренностью сказал:
— Прекрасно сделано.
Мальчик, сидевший за Рейстлином, издал неприличный звук.
Антимодес резко повернулся.
— Простите, сэр. У нас была капуста на обед.
Антимодес отлично знал, что причиной звука была не капуста. Он также знал, что означал это звук, и тут же понял свою ошибку. Он помнил, как ведут себя дети — он и сам был немного хулиганом в юности. Ему не следовало хвалить Рейстлина. Другие мальчики были завистливыми и мстительными, и Рейстлину придется заплатить за эту похвалу.
Пытаясь найти способ исправить свою ошибку, готовый выискать какой–то недостаток — в конце концов, совершенства не существует — Антимодес обернулся к Рейстлину.
На тонких губах Рейстлина играла довольная улыбка. Правильнее было бы даже назвать ее усмешкой.
Антимодес проглотил готовые вырваться слова, из–за чего чуть не подавился ими. Он прокашлялся, прочистил горло и прошел дальше. Он ничего не видел. Он был так погружен в свои мысли, что осознал, что все еще находится в классе, только когда очутился нос к носу с Мастером Теобальдом.
Он остановился как вкопанный и поискал слова для начала:
— Гм… Э… Очень, очень хорошие работы у ваших учеников, Мастер Теобальд. Очень хорошие. Если вы не возражаете, я бы хотел перемолвиться с вами словом наедине.
— Думаю, мне не стоит покидать класс…
— Всего на минуту! Я уверен, что эти прекрасные молодые люди, — Антимодес одарил их улыбкой, — способны позаниматься немного сами в ваше отсутствие.
Он хорошо понимал — гораздо более вероятно, что эти прекрасные молодые люди займутся игрой в шарики, рисованием неприличных картинок на пергаментах и поливанием друг друга чернилами.
— Всего минуту вашего драгоценного времени, Мастер Теобальд, — пропел Антимодес со всем возможным почтением.
Хмурясь, Мастер Теобальд вышел из класса и провел Антимодеса в свои личные покои. Затем он захлопнул дверь и повернулся к Антимодесу.
— Ну что же, сэр, прошу вас поторопиться.
Антимодес почти мог слышать восторженный рев в классной комнате.
— Мне бы хотелось переговорить с каждым учеником лично, если вы не против. Задать каждому пару вопросов.
При этих словах брови Мастера Теобальда почти слетели с его лица, так резко он их поднял. Затем они встретились над выпуклыми глазами в гримасе подозрения. Никогда за все эти годы ни один архимаг не утруждал себя посещением класса, не говоря уже о личных разговорах с учениками. Мастер Теобальд мог сделать из этого только один вывод.
— Если Конклав находит мою работу неудовлетворительной… — начал он надменно.
