Впрочем, всему этому есть довольно точное объяснение. В немыслимые (другого слова и не подберешь) и невиданные в практике машиностроения сроки завод подготовил производство танков. [264]
Если перейти на язык военный, напрашивается аналогия с наступательным боем. Армия прорвала фронт, преследует врага. Но наступление не может развиваться бесконечно. Приходит пора подтянуть тылы, переформироваться, но затем с новыми силами ринуться вперед, только вперед – к победе!
Нечто подобное было и в Сормове. Ценой громадного напряжения коллектив добился выпуска танков. Но многие участки заводского хозяйства отстали. Завод не мог войти в график. И вот уже иным задание начало казаться непосильным. Терялась вера в свои силы. Многие дни я провел на сборке, здесь, пожалуй, как нигде, ощущался лихорадочный пульс цехов.
Петр Павлович Маркушев, начальник производства, точный и четкий в своих решениях инженер, знающий завод как свои пять пальцев, высказался вполне определенно: надо время, чтобы набрать заданный темп. Пока мы к нему не готовы.
По-своему, одни с большей, другие с меньшей дозой дипломатии, но об этом же говорили и начальники цехов – опытные инженеры Гайзер, Чигирь, Савровский, Сидоренко, Шугуров, Смеляков, старые кадровые рабочие Токарев, Вялов и секретари цеховых партийных организаций Мартынов, Букарин, Собачкин, Казаков… Мнение производственников, совет с работниками партийных органов позволили сделать вывод, что сегодня завод еще не имеет возможности выйти на заданный график. Чтобы завершить перестройку, нужно еще месяц – полтора. Ведь дали же мы небольшую передышку, всего на сутки, литейному цеху Смелякова. Там за эти так называемые ремонтные сутки многое привели в порядок, и цех стал работать лучше. Так и по всему заводу: сегодня подтянуть силы, чтобы завтра сделать еще более широкий шаг.
Я понимал, что такие мысли никому не доставят радости и могут вызвать немалые неприятности. Но долг коммуниста – видеть правду и говорить правду. В письме Государственному Комитету Обороны я подробно описал положение, заявив, что завод в июне 1942 г. не готов выйти на утвержденный план.
Первая реакция на письмо – звонок из наркомата:
– Дело не в том, чтобы доказывать невозможность выполнения графика, а в том, чтобы преодолевать трудности и обеспечить план. План будет выполняться тогда, когда сормовские "кустари" поймут и организуют методы серийного производства машин. [265]
Кустари… Каким-то чудом старая вальцовка (так называли прокатный цех) освоила на неприспособленном стане прокатку брони. В том же цехе, когда поставщик не справлялся со сроками, катали радиаторную ленту. И это на нашем грубом оборудовании! Вспомнились виртуозы кузнецы – это они могли паровым молотом, не сплющив, закрыть коробок спичек. Мне кажется, что и прокатка радиаторной ленты относится к серии подобных чудес.
А как самоотверженно трудились прокатчики – вся семья Калмыковых, братья Кавалеровы! Какой организаторский талант проявил начальник цеха Плетников! А тут – "кустари"… Сколько подобных "кустарей", призвав на помощь все умение, сметку, так свойственную русскому рабочему, выручали завод в сложных проблемах подготовки танкового производства!
Однако прочь обиды. Если объективно, то наркомат был безусловно прав. Именно четкости, постоянной высокой культуры, ответственности каждого исполнителя по всему потоку, крепкой взаимосвязи между основными и вспомогательными цехами – этого нам еще не хватало. Новая техника, новая организация крупносерийного производства помимо энтузиазма требует индустриальной культуры.
Надо отдать должное наркому В. А. Малышеву. Резко критикуя тогда наши недостатки, он поддержал завод в его главных нуждах. Государственный Комитет Обороны рассмотрел письмо и принял специальное постановление о мерах помощи "Красному Сормову" в обеспечении выполнения плана.
На июнь 1942 г. мы получили задание, которое было значительно выше фактического выпуска в мае, но несколько ниже прежнего графика, установленного заводу. Появилась реальная возможность справиться с реальным планом. План июля был впервые выполнен, и это сразу же вдохнуло новые силы в коллектив.
Вот мои беглые заметки тех дней для памяти, а также пожелтевшие странички нашей заводской газеты.
"15 июля. Дирекция, партком, завком объявляют о соревновании по профессиям. Кто будет лучшим мастером, формовщиком, гибщиком, кузнецом, сварщиком, токарем, слесарем, водителем машин… Как видно, соревнование охватило не только, как мы называем, ведущие, но и все основные профессии. И в самом деле, в потоке, в серийном производстве разве скажешь, [266] что, допустим, сталевар важней сварщика, транспортника, инструментальщика?
22 июля. "Сделаем все необходимое, чтобы коллектив сормовичей не подвел наши войска на фронте в теперешний ответственный момент!" С таким призывом машиностроительный цех обратился ко всему коллективу завода, считая, что задача июльского плана должна быть решена при любых трудностях.
С 23 по 31 июля объявлена стахановская декада.