В середине 1944 г. состоялся мой отчет о работе треста "Мосшахтстрой" на заседании бюро МК ВКП(б). На [379] бюро были вызваны нарком путей сообщения и Вахрушев. Вместо наркома явился его заместитель. Секретарь МК А. С. Щербаков строго заметил:
– Мы вызывали наркома путей сообщения, почему его здесь нет? Вызовите, чтобы сейчас же явился.
Через 15 минут явился нарком.
По постановлению бюро МК ВКП(б) тресту была оказана большая помощь со стороны Наркомугля. НКПС развернул наконец работы по прокладке к шахтам железнодорожных веток, а через горкомы партии Московской области была организована шефская материальная помощь. Благодаря шефству мы получили станки, электромоторы, трансформаторы, инструменты и другое крайне нужное оборудование, ткани, белье и обувь для рабочих. Но перед трестом были поставлены большие задачи: закончить в жесткие сроки вторые очереди шахт, на семи шахтах вторые подъемы и обеспечить окончание и сдачу новой мощной шахты " 32 Ширино-Сокольнической. Выполнение этого постановления было для меня как бы экзаменом на право работать руководителем треста в Московской области.
Все работы выполнялись более или менее удовлетворительно, но на шахте " 32 мы встретились с огромными трудностями, связанными с окончанием главного ствола. Ствол проходился субподрядчиком – трестом "Шахтспецстрой". Работа у них не клеилась по разным причинам, и все обещания начальника Сталиногорской конторы "Шахтспецстроя" не выполнялись. С другими работами мы справлялись вовремя. Несмотря на большие технические трудности, особенно с вентиляцией при работе с одним стволом, начальник строительства шахты М. М. Хрущевский и начальник горного цеха И. А. Перелыгин сумели нарезать лавы и выполнить все горные работы. "Шахтспецстрой" явно вел дело на срыв окончания работы в срок, отставал минимум на три месяца от графика строительства. Работники угольного отдела МК ВКП(б) уже считали, что мы не справимся с окончанием строительства шахты в срок. Комбинат "Москвоуголь" и трест "Красноармейскуголь" знали, что шахта сухая, имеет мощный пласт чистого угля без прослоек, может давать много угля, и с нетерпением ждали ее сдачи. Комбинат успешно справлялся с планом и готовил рапорт на имя ЦК партии и Государственного Комитета Обороны.
Мы, работники треста и строек, не раз собирались и обсуждали, что нужно сделать для ускорения окончания [380] главного ствола. Выход был только один: нужно проходить одновременно ствол из шахты навстречу кессонной проходке, производимой с поверхности. Но эта работа была сопряжена с большим риском: под давлением сжатого воздуха под кессоном обводненные плывунные пески верхнего горизонта, лежащего над тульскими известняками, могли прорваться. Кроме того, была и опасность отклонений по вертикали нижней части ствола, проходимой снизу, от верхней. Через главный ствол идет не только выдача угля из шахты, но и спуск и подъем людей. Точность подъемного устройства приближается к точности часового механизма.
Сделав сопряжение рудничного двора с главным стволом, мы проверили состояние надугольных песков. Они оказались необводненными. Это убедило нас в возможности пройти ствол встречным забоем до тульских известняков. И мы пошли на огромный риск, который, к счастью, вполне оправдал себя. Шахту закончили и сдали в установленный срок. Не подвели нас и маркшейдеры шахты и треста: отклонения по вертикали были совершенно незначительные. Экзамен перед МК ВКП(б) был выдержан. Комбинат "Москвоуголь" и трест "Мосшахтстрой" подписали рапорт Государственному Комитету Обороны и секретарю МК ВКП(б) А. С. Щербакову о полном выполнении заданий правительства. В ответ была получена поздравительная телеграмма председателя Государственного Комитета Обороны И. В. Сталина следующего содержания:
"Сталиногорск. Комбинат Москвоуголь тт. Оника, Резникову, трест Мосшахтстрой т. Парамонову, МК ВКП(б) т. Черноусову.
Поздравляю коллектив рабочих, инженерно-технических работников и служащих комбината Москвоуголь и треста Мосшахтстрой, в короткие сроки полностью восстановивших разрушенные немецко-фашистскими захватчиками шахты Московского угольного комбината, с увеличением добычи угля в сравнении с довоенным периодом более чем в два раза и вводом в эксплуатацию в трудных условиях военного времени 11 шахт мощностью 9 500 т в сутки…"{9}
Я поставил перед товарищами по работе – начальниками строительства шахт, горных цехов, перед бригадирами проходчиков вопрос о возрождении скоростных [381] методов прохождения штреков. В первую очередь такая задача была выдвинута перед начальником горного цеха шахты " 32 Ширино-Сокольнической И. А. Перелыгиным.
Послевоенная экономика требовала все больше угля. Был уже 1948 г. Успешно закончив сдачу пусковых шахт, я в августе уехал в санаторий в Цхалтубо, где проходил курс лечения. 29 августа совершенно неожиданно получил телеграмму от министра А. Н. Задемидко. Он поздравлял меня с присвоением высокого звания Героя Социалистического Труда.